— Да скажи же хоть что-нибудь! — крикнул кто-то. — Ведь ты же увидела нашествие ангаридов на Ур-Маттар…
— И меня за это чуть не казнили. А если я опять скажу то, что вам не понравится?
— А ты говори правду!
— Хорошо. Вам нужна правда? Слушайте! Огромные жуки, которые напали на город, — дело рук тех, кого вы считаете избранниками. Я не знаю, что это — магия или что-то другое, но Тайный Союз изобретает не только холодильные и нагревательные приборы. Огромных ангаридов вырастили аранхиты-изобретатели. Это они обосновались в Круглой Башне. Это они устраивают бедствия, от которых страдает то один ур, то другой. Это они насылают на города и посёлки эпидемии, и не случайно только они могут дать лекарства, способные исцелить от этих болезней. Ведь тому, кто изо6рёл яд, легче найти противоядие. Я была в Круглой Башне. Там действительно обосновались злые колдуны, которые используют живых мертвецов. Вернее, людей, которых они превратили в живых мертвецов, убив у них разум. Есть ли здесь друзья Гемина? Того юноши, что учился в Доме 3наний?
— Есть! Есть! — раздалось несколько молодых голосов.
— Я видела его там, в замке. Его превратили в животное. Слуги колдунов — это несчастные, из которых сделали живых кукол! Подумайте о других юношах, которых якобы пригласили в Цех Изобретателей. Они исчезли, а вы никогда не пытались выяснять, что с ними стало. Наверняка их постигла та же участь! Тайный Союз — это не то, что вы думаете. Аранхиты обманывают вас, играют вами! Сколько можно быть фигурками, которые передвигают по доске?
Ариэна знала, что рискует, но она должна была хотя бы попытаться сказать этим людям правду. Представители закона её не слушали, а сейчас перед ней был народ. Люди часто верили лжепророкам и навлекали на себя ещё больше бед. Только правда может спасти от проклятия, нависшего над Ур-Фиолом, над Ур-Маттаром… И над всей страной.
Ариэна говорила долго, и её слушали, время от времени перебивая возгласами негодовании, удивления, ярости.
— Да куда же всё подевалось? Всё, о чём ты говоришь! Воины были в замке и ничего там такого не видели!
— Но вы же поверили Галиану, когда он заявил, что я из тех колдунов, которые занимаются в древнем замке тёмными делами! Вы поверили тому, чего не видели! Вы поверили одному из тех, кто вас давно уже обманывает…
— Это ты лжёшь, полукровка! — завизжала худая пожилая женщина с безумно сверкающими глазами. — Как ты смеешь порочить прекрасного Галиана?! Избранник Маттар не может нас обмануть!
Чувствовалось, что эта психопатка готова разорвать Ариэну на части и очень жалеет, что не может до неё дотянуться. Глядя на толпу с балкона второго этажа, Ариэна видела не только искажённые яростью лица. Здесь были и люди, которых её слова заставили задуматься, но большинство ей не верили. И не хотели верить. У них уже была вера, на которой они построили свою жизнь, и теперь они боялись, что всё это рухнет. Рухнувший дом можно отстроить заново, а жизнь? Когда Ариэна заговорила о нитях-убийцах, воины уже с трудом сдерживали разгорячённую толпу, готовую ворваться в особняк и растерзать смутьянку. Подумать только — она посмела возводить клевету на всеобщего любимца Галиана и порочить саму богиню! Она назвала божественные нити Маттар кровопийцами! Наглая полукровка объявила ложью то, чему поклонялись тысячи людей!
— Назад! — перекрыл многоголосый гул мощный бас Кинира. — Заложник или пленник на территории Священного Сада неприкосновенен. Это древний закон! Уймитесь! Тот, кто чтит богиню, должен уважать законы!
— Зачем ты их дразнишь? — спросил Гвен, когда воины оттеснили толпу от особняка. — Если у тебя есть дар, сделай хоть одно пророческое полотно.
— Нет, Гвен, — покачала головой Ариэна. — Если я возьмусь за полотно, оно будет правдиво, а им не нужна правда. Ты же видел… Они не спосо6ны её переварить — слишком долго их кормили ложью.
— А мне страшно, — призналась она, немного помолчав. — Правда в том, что грядут перемены, и 6ез крови не обойдётся. Мне страшно думать, что отчасти и я стала причиной всего этого…
— Перестань, — мягко перебил Гвен. — Если нарыв назрел, он всё равно лопнет. В этом и спасение. То, что не выходит наружу, отравляет и губит. Всё так и должно быть — гной, кровь, а уж потом заживление.