"Может, она полукровок никогда не видела?" — подумала Ариэна.
— Прости мне мою подозрительность, — обратился к ней Матарус, когда Дасма ушла. — Но ты… Ты действительно не имеешь никакого отношения ко всей этой банде из замка?
— Твоя подозрительность вполне объяснима, но я готова поклясться чем угодно, что не имею к пиратам никакого отношения… То есть, имею, но… Пару лет назад мне удалось избавить родной посёлок от незваных гостей с моря. Вот и все мои отношения с людьми такого сорта.
— Значит, то, что ты говорила про три-четыре сотни убитых…
— Да, это тот самый случай.
— И как ты это сделала?
— Пробралась в их лагерь и подсыпала отраву в котлы с похлёбкой.
— Я вижу, за плечами у тебя уже гораздо больше, чем у моих взрослых детей, — помолчав, промолвил старик. — Я не знаю, как ты здесь появилась и что собираешься делать, но сердце подсказывает мне, что доверять тебе можно. Я только хочу предупредить, что в замке тобой скоро заинтересуются. Если уже не заинтересовались.
— Они меня тоже здорово заинтересовали, — сказала Ариэна. — Наверное, я не 6уду дожидаться официального приглашения.
Старик посмотрел на неё с удивлением, но спрашивать ничего не стал.
Глава 21. Пиратское логово.
День в посёлке начинался рано, поэтому Ариэна встала задолго до восхода солнца. Митта, младшая дочь Матapyca, спала, как убитая. Девушка любезно уступила гостье свою кровать, а себе постелила на лавке. Ариэна кое-как отыскала в темноте одежду. Лампу она зажигать не стала — не хотела будить Митту. Она вообще не хотела, чтобы семейство Матаруса знало, что она в такое время покидает дом. Предрассветные часы — самое удобное время для разведки. Достаточно темно, чтобы не видели тебя, и достаточно светло, чтобы вести наблюдения.
До Скалистого было рукой подать. Пролетая над полосой воды, отделяющей его от Среднего, Ариэна прикинула, что такое расстояние легко преодолел бы вплавь любой рыбацкий ре6ёнок.
Замок правителей Ди-Милона занимал едва ли не пятую часть острова. Его массивные башни мрачно темнели на фоне бледнеющего неба. В некоторых окнах горел свет. Крепость почти не охранялась. Только в бухте, возле кораблей, мельтешили какие-то фигуры. Наверняка кто-то был и на сторожевых вышках, но Ариэна сразу поняла: здешние обитатели не боятся внезапного нападения и вообще чувствуют себя уверенно.
Перелетев через крепостную стену, Ариэна увидела широкий мощёный двор. И ничуть не удивилась, сообразив, что он ей хорошо знаком. Она уже была здесь. Правда, в другом времени. И вообще в другом мире. В мире иллюзии. Совсем недавно она вошла в иллюзорный мир, а оказалась в реальном, но это была её картина. Там, в круглой башне, она входила в чужие картины, на которые было наложено неизвестное ей заклятие… Нет, наверное, те иллюзии вообще не могли стать реальностью. Эрения сделала двери в свою реальность. В
прошлое. А оно уже давно кануло в вечность.
Во дворе появились люди, и Ариэна шмыгнула в стенную нишу. И обнаружила, что внутри мощной стены есть коридор. Там было темно, но она могла немного освещать дорогу при помощи тумана. Возможно, этот коридор вёл во внутренние помещения замка. Ариэна уже размышляла, не двинуться ли ей в глубь цитадели, как вдруг услышала знакомый звук. Просто поразительно, сколько тут было знакомого!
"Что, ещё одно летающее ведро? — подумала Ариэна. — Это уже даже не смешно. Может, на все эти древние замки наложено одно и то же проклятие? Везде одно и то же. И везде какие-то проходимцы…"
На этот раз Ариэна увидела летающий «цилиндр» ещё до того, как убрали маскировку. Так говорили в Круглой Башне: маскировка, маскировочное поле, маскировочный щит… Ученики колдунов называли так материю, которая делала предметы невидимыми. Сегодня Ариэна разглядела слабые очертания «цилиндра», когда он был ещё довольно высоко. А когда он приземлился, взошло солнце. Маскировку убрали, и на светлом металле заиграли золотисто-оранжевые блики. Из замка высыпала целая толпа. Одни мужчины — загорелые и мускулистые, все при оружии, хотя обстановка была спокойная и никаких заварушек, вроде бы, не намечалось. Они просто вышли встречать прибывших. Видимо, эти люди без кинжала и гариссы1 на поясе чувствовали себя всё равно что без одежды.