— Я тебя не растила и не вправе гордиться твоими успехами, и всё же я очень горда, что ты моя дочь, Ариэна. Ты знаешь больше, чем это может показаться на первый взгляд. Правильно. И впредь никому не позволяй сразу просчитывать все твои ходы.
— Этому меня научил ещё твой приятель Галиан. Я сыграла с ним не одну партию. И не только в лосты. Сколько у тебя ещё имён?
— У меня их всего два, Ариэна. То, что досталось мне при рождении, и то, которое я взяла после своей мнимой смерти. Мне довольно долго приходилось скрываться. Я больше десяти лет жила под именем Хэда. Так я представилась Галиану, когда мы познакомились, и он привык называть меня Хэдой. Я действительно не знала, как он с тобой обошёлся. Последний раз, когда мы с ним разговаривали, мне показалось, что он серьёзно тобой увлечён. Я не говорила ему, что ты моя дочь, но просила его беречь тебя. Ты же не станешь это отрицать, если слышала наш разговор…
— Не стану. Я признаю, что иногда ты говоришь правду. Галиан не заметил, что мы похожи?
— Представь себе, нет. Ты похожа не только на меня, но и на своего отца. Сходство между нами подмечают далеко не все. И потом… Похожие люди встречаются не только среди родственников.
— Да, и эта мысль меня утешает.
— Я опять повела себя, как никудышная мать, — сконфуженно вздохнула Нэйя. — Оставила свою дочь в лапах чудовища. Я должна была предвидеть… Может, расскажешь всё поподро6нее?
Ариэна рассказала, но далеко не всё. Ей хотелось поскорей закончить разговор и оказаться подальше от этой женщины-призрака.
— Галиан глупей, чем я думала, если переметнулся, — усмехнулась Нэйя. — Что ж, тем хуже для него. Раскол в Ордене наметился ещё десять лет назад, но сейчас, по крайней мере, всё окончательно определилось, и стало ясно, кто есть кто.
"Если это кому-то и ясно, то только не мне, — подумала Ариэна. — Может, конечно, у вас там и правда раскол. Может, ты действительно до последнего верила Галиану, но я не верю ни ему, ни тебе".
Ариэне 6ольше не хотелось разговаривать с этой женщиной, но проклятая родинка на шее Нэйи не давала ей покоя.
— Расскажи мне о моём отце. Кажется, ты лю6ила его?
— Конечно, дорогая, — Нэйя улыбалась, но было видно, что она напряглась, как струна. — Что тебе о нём рассказать?
— Ну… Например, о вашей последней встрече.
Нэйя долго молчала.
"Не знаешь, что придумать? — позлорадствовала про се6я Ариэна. — Не могла уж заранее что-нибудь сочинить".
— Мне тяжело о6 этом вспоминать, — заговорила наконец Нэйя. — Когда я поняла, что он задумал, я испугалась. Я должна была явиться одна. Я всё чувствовала, слышала… Но чары, которые я сама на себя наложила, сковали мои члены. Это чары, которые так сразу не снимешь. К тому же для него я должна 6ыла оставаться мёртвой. Лодка плыла по морю, он был рядом со мной, а я лежала и лихорадочно соображала, как вернуть его домой. А потом мы чуть не столкнулись с лиммеринским торговым судном. Я даже обрадовалась, если это слово тут вообще уместно. Это и решило про6лему. Каждый лиммерин знает, как хоронят избранниц Найяры. И никогда не допустит, чтобы в погребальной ладье избранницы оказался кто-то ещё. Тем более живой. Я знала: эти люди не допустят, чтобы живой человек отправился в царство Гиамары. Они увидели нас, подняли лодку на борт. Я слышала, как они привели Астарана в чувство. Они решили доставить его в Лунную Гавань, но объясняться с местными по поводу случившегося не хотели. Боялись, что их в чём-ни6удь обвинят. Ты же знаешь, как у вас там относятся к лиммеринам. В общем, эти люди решили подвезти Астарана к берегу в спасательной шлюпке и там оставить. Я успокоилась. Я же знала, что на рассвете его найдут. Думаю, шлюпку не заметили с маяка из-за тумана. Ну а лодку со мной купцы снова спустили в море. Вскоре меня подобрали мои люди.
— Эти что ли?
— Ну конечно, нет. Это воины. Дела Звёздного Ордена их не касаются.
— Ты это на ходу сочинила или заранее придумала?
— Ариэна, я сказала правду. Что-то не сходится?
Всё вроде бы сходилось. Астарана действительно нашли ранним утром на берегу Лунной Гавани. Впрочем, это ещё не значило, что рассказ Нэйи правдив от начала до конца, и Ариэну это утешало. А родинки на шее — не такая уж редкость.
Следующие несколько дней она виделась с Нэйей и Тамраном лишь за столом. Лихана тоже не докучала ей своим присутствием, за что Ариэна была ей очень благодарна. Эта девица раздражала её абсолютно всем — своей бесшумной походкой, угодливыми манерами, притворно-любезной улыбкой, обнажавшей её частые мелкие зубки, которые придавали ей сходство с каким-то хищным зверьком. Впрочем, улыбка Лиханы не всегда была притворной. Когда по6лизости оказывались представители сильного пола, она превращалась в похотливый оскал, опять-таки придававший смазливому скуластому личику Лиханы что-то звериное. Ариэна никогда не была моралисткой, но откровенная похотливость этой особы вызывала у неё отвращение. Похоть сквозила буквально во всех манерах Лиханы, а особенно в том, как она раздувала ноздри своего тонкого носика. Он у неё вечно был в движении — как у зверька, который постоянно принюхивается, выслеживая добычу. Лихана чувствовала себя в этом разбойничьем логове, как рыба в воде. Её вечно кто-то тискал в коридорах и закоулках замка, а её притворно-испуганное повизгивание давно уже никого не вводило в заблуждение. Грубые ухаживания здешних кавалеров были ей по душе. А вот что ей было явно не по душе, так это присутствие в замке Ариэны. Лихана не могла замаскировать свою ненависть к внезапно объявившейся наследнице госпожи никакими угодливыми улыбками. Тем более что дружинники госпожи не могли скрыть своего интереса к юной полукровке. Правда, ничего лишнего они себе не позволяли. И не только потому, что Ариэна считалась дочерью Нэйи. Ариэне и самой не составляло особого труда держать мужчин на расстоянии. Они её всегда побаивались — даже не зная о той силе, которой она обладала. Возможно, они как-то чувствовали её… А возможно, они чувствовали в ней другую силу. Ту, что не заключает в себе ничего магического, но отпугивает почище любого колдовства.