— Так вот оно что, — усмехнулся Tамран. — Все эти крики о нашествии железных демонов… Значит, это последний аргумент Галиана? Очень веский аргумент. Он хорошо подготовился к решающей битве. Если Новая Аранхайя не признает своё поражение, демоны смерти повергнут страну в хаос… Всё, как он и говорил, этот проклятый проповедник! Единственный выход — убить их обоих! Его и эту чёрную тварь…
— Убить богиню на глазах у людей? Сколько поколений их предков молились Великой Маттар! Смертным не дано убивать богов, как убивают воинов на поле боя. Боги умирают, когда в них перестают верить. А убить Галиана — ещё не значит одержать победу над ложными из6ранниками…
— Что-то я тебя не понимаю, — прищурился Тамран. — На чьей ты стороне? У те6я очередная партия в лосты с твоим любовником? Очередная ссора милой парочки — кто кого! Неужели это и правда сплошное притворство? По6ег на острова, вся эта вражда с Галианом… Все думают — милые бранятся всерьёз, а они просто тешатся и всех дурачат! Послушай, девочка, поле боя — не место для игр…
— Нет, это ты послушай! — Ариэна с трудом подавила вспышку ярости. — Тебе интересно знать, на чьей я стороне? Так я тебе вот что скажу. Мне плевать на ваши игры в старых и новых аранхитов. Новое не всегда лучше старого. Мне плевать на твои амбиции, так же, как и на амбиции Галиана. Он избранник твари, которую называют Маттар, ты избранник другой твари, которая, возможно, гораздо хуже Маттар… Наверное, ты прав — я ничего не смыслю в политике. Наверное, я не должна ею заниматься, но я не хочу, чтобы эти чудовища скакали по городам и посёлкам, всех убивая и всё разрушая на своём пути. И я здесь именно для того, чтобы предотвратить это. Я никого не просила славить меня и кричать, что я истинная арaнxина, но я действительно могу то, чего не могут другие. И мне жалко людей. Даже тех, кто поддерживает Галиана… В конце концов почему они должны верить, что такие, как ты и Нэйя, лучше его? Тебе, наверное, опять кажется, что я его защищаю? Думай, что хочешь, но это не так. Убивать его здесь и сейчас нельзя. Его люди сразу схватятся за оружие, и завяжется бой…
— А разве не для этого мы сегодня здесь собрались?
— Тамран, дослушай меня! Всё изменилось с тех пор, как здесь появились железные демоны! Нельзя трогать ни Маттар, ни её избранника! Один неосторожный шаг — и мы все пропали. Если прольётся кровь, они тоже кинутся убивать, и остановить их будет трудно, а ведь именно это я и пытаюсь сейчас сделать. Я знаю об этих тварях больше, чем ты думаешь. Их опьяняют пары ненависти, вражды, которыми здесь пропитан весь воздух. Они чуют кровь, они жаждут её! И если она прольётся, я не смогу их удержать. И никто не сможет от них спастись! Дети Маттар — идеальные убийцы. Огня они боятся не больше, чем ангариды. Убивают они легко, а вот их убивать трудно. Тела у них и впрямь как из железа. Стрелы их не 6epут, и даже самый острый клинок способен лишь поцарапать их броню… Да что я тебе говорю? Ты и сам знаешь… Эти твари — не слуги Гиамары, но это действительно демоны смерти. Тот, что устроил бойню на Южном стадионе, появился там не случайно. Он бродил в окрестностях города и уловил то возбуждение, которое царило на стадионе и от которого раскалился воздух над Ур-Маттаром. Он почуял кровь. Они чуют её даже на большом расстоянии. Кровь, вражда, упоение битвой, ярость, которую испытывает воин в пылу сражения, даже если это просто состязание, игра… Они всё это чувствуют, и это их опьяняет. Когда их много и они охвачены жаждой у6ивать, остановить их невозможно! Нельзя развязывать 6ой, Тамран. Одного мне напугать нетрудно, но ты же видишь, сколько их…
Ариэна запнулась, испугавшись, что сказала лишнее.
— Что с то6ой? — спросил Тамран. — Те6е плохо?
В его пристальном взгляде Ариэна прочла ещё один вопрос. Или ей показалось? Она поморщилась — потому что эти твари снова зашевелились у неё в голове. Маттар и Галиан возобновили атаку, и перед внутренним взором Ариэны снова возникла тьма. Самая страшная, непроглядная тьма. Та, которую невозможно увидеть обычным зрением, как нельзя увидеть и абсолютный свет. Ариэна прочла это у какого-то древнего философа…
— Что с тобой? — глядя на неё с тревогой, допытывался Тамран.