"Воин богини!" — догадалась Ариэна.
Её поразила не только красота юноши, но и странная тоска, сквозившая во взгляде его больших тёмных глаз. Чувствовалось, что это не сиюминутное настроение. Похоже, печаль уже давно была его постоянной спутницей, и, стоя в полном одиночестве на своём посту, он был не более одинок, чем в толпе сверстников. Ариэне хотелось спрыгнуть на площадку вышки рядом с этим юным воином и сказать ему что-нибудь хорошее. Что именно, она не знала. Но ей вдруг очень захотелось оказаться рядом с ним. И остаться рядом с ним навсегда. Это желание было таким сильным, что ей даже стало не по себе. Она видела этого человека впервые и совершенно его не знала. Быть может, этот юный воин давно уже был мёртв. Как и многие другие, кого она увидела, летая сквозь паутину…
Сторожевая башня стала удаляться и вскоре пропала из виду. Потом исчезли и Святилище, и город, и вообще всё.
— Великая Аранха, верни его, — шептала Ариэна, паря в серебристо мерцающем тумане. — Мать-Паучиха, позволь мне увидеть его снова.
Туман постепенно сгущался, а серебристое сияние стало складываться в тонкий узор, чётко белеющий на тёмном фоне. Ариэна опять оказалась в сумрачной пещере. Перед ней колыхалась паутина, на которой сидела большая чёрная паучиха, внимательно смотрящая на девочку яркими рубиновыми глазами.
— Что это было? — спросила Ариэна. — Сон?
"Можешь называть и так. Ты способна видеть и слышать. Я сразу поняла, что с тобой можно говорить. Я поняла это ещё тогда, когда увидела тебя в своей пещере возле гор".
— Там, где мы иногда отдыхали с дедом и Раффом? Выходит, та пещера тоже твоя?
"Была моей. И всех моих предшественниц. Мы встречались там со своими избранницами. И все это видели. Все аранхи моего рода были покровительницами жителей Дамеи. Так называлась целая атрия. И её главный посёлок. Теперь его чаще называют 3елёным Уром".
— На картах и в официальных бумагах он по-прежнему значится как Ур-Дамей, — сказала Ариэна.
"Все мои предшественницы носили имя Дамея, — продолжала паучиха. — Каждая аранха носила имя той местности, которой покровительствовала. Ты тоже можешь называть меня Дамея. Нам ещё о многом предстоит поговорить, но только не сейчас. Я уже давно не отдыхала, и мне пора спать. Проснусь я не скоро, но когда проснусь, я тебя позову".
— Ты всегда будешь говорить у меня в голове?
"Иначе мы и не умеем. Зато нас слышат только наши избранницы. Ты ведь согласна стать моей избранницей?"
— Ещё бы! Мне понравилось так летать! Извини, что я тебя обругала, но я же не знала…
"Это было испытание. Ты вела себя храбро. Ты достойна быть избранницей".
— И вы всегда кусаете своих избранниц?
"Только один раз. Теперь в твоей крови моя слюна. В тебе моя паутина. И моя сила. Укус аранхи наделяет силой или губит. Но мы обычно чувствуем, кого он у6ьёт, а кого сделает сильней".
Девочка заметила, что тело её больше не спелёнуто. Ничего не болело. Она чувствовала себя не просто отдохнувшей, а словно бы обновлённой. Рядом с ней на полу пещеры лежала какая-то светлая ткань.
"Возьми это, — промолвила аранха. — Благодаря моей паутине ты сможешь летать. Необязательно использовать всё полотно. Чтобы подняться в воздух, достаточно одной нити. Остальное тебе пригодится, чтобы залечивать раны. Перевяжешь полоской моего полотна — и всё заживёт без следа. Если заболеешь, можешь добавить несколько кусочков нити себе в питьё, но это только если недуг будет серьёзный. Не трать мои нити понапрасну. Будь внимательна к своим снам и видениям. И пообещай, что выполнишь три мои просьбы".
— Какие?
"Во-первых, никогда сюда не прилетай. Мы можем говорить и на расстоянии. Жди, когда я тебя позову, а дорогу в горы лучше забудь. Мои сёстры не хотят иметь с людьми никаких дел. Они не одобряют меня за то, что я сделала тебя из6ранницей, но я считаю, что судьба привела тебя сюда не случайно…"
— Меня схватил марулл, а потом…
"Я всё знаю. То, что ты сюда попала, — чудо, но ведь чудо — это то, что происходит далеко не с каждым. И далеко не каждый способен услышать зов. С нами, аранхами, всегда говорили только избранные. Дети паутины всегда отличались от других. Сейчас ты единственная избранница во всей Див-Аранхе. Мои сёстры не хотят разговаривать с людьми, и никто из людей не должен знать, где мы теперь живём. Пусть и дальше продолжают считать, что нас никогда не было".