К дороге Ариэна свернула исключительно потому, что не хотела лишний раз привлекать к себе внимание. Пройдя шагов двести по мощёному тракту, она огляделась по сторонам, удостоверилась, что поблизости нет ни повозок, ни пешеходов, и уже только тогда поднялась в воздух.
Пролетая по аммеловой роще, Ариэна остановилась, чтобы в очередной раз полюбоваться ступенчатыми пальмами. Они словно кокетничали, красуясь своими жемчужными серьгами плодов, их роскошные медно-рыжие шевелюры мелодично звенели на ветру. Спустившись на среднюю крону самой старой и могучей пальмы, выросшей в глубокой низине между холмами, девочка съела две серебристо-белые ягоды, и ей даже расхотелось колбасок, ради которых она задержалась в Ур-Дакане. А что самое удивительное — она нашла на этом дереве
не только ужин, но и ночлег. В широком стволе старой аммелы, прямо над второй короной, оказалось огромное дупло. Ариэна увидела его не сразу — отверстие почти полностью затянуло мхом-волосянкой, который с виду мало отличался от волокнистой коры. По это лишь с виду. На ощупь он был очень мягкий. Ариэна представила, как уютно должно быть в этой древесной «пещере». Она отыскала гриб-дымовик и, надев его на длинный прут, подожгла. Поднялся такой чад, что ей пришлось замотать лицо шарфом, зато когда она сунула этот факел в дупло, оттуда с шумом и писком ринулось целое полчище огромных жуков-древоедов. За ними выскользнуло семейство тихов — крошечных древесных ящериц.
"Надо запомнить это дерево, — подумала девочка. — Чем бы только заткнуть отверстие, чтобы тут снова кто-нибудь не обосновался…"
Запах дымовика был едким, но выветривался довольно быстро. Ариэна зажгла масляный фонарик, который всегда носила с собой в охотничьей котомке, и осветила дупло. Круглое, поросшее изнутри мхом-волосянкой, оно казалось достаточно просторным, чтобы там устроилась на ночлег трое, а то и четверо. На всякий случай Ариэна набросала вокруг дерева мятых дымовиков. Их запах отпугивал не только мелких лесных тварей. Например, ракхалы его просто не выносили. На варлоков он не действовал, но они не лазили по деревьям.
Ночью Ариэна проснулась от шума дождя. Он барабанил по листьям верхней кроны почти так же звонко, как по металлической крыше. Зато вторая крона, над которой находилось дупло, утром оказалась совершенно сухой. Огромные листья пружинили под ногами. Подняв голову, Ариэна невольно залюбовалась белеющими на медно-жёлтом фоне жемчужными гроздьями плодов. Верхняя крона старой аммелы была так широка и густа, что защитила бы две нижние даже от сильного ливня. Ариэне здесь решительно нравилось. И понравилось ещё больше, когда она заметила за ближайшим холмом ручей. Спустившись к нему, она с удивлением обнаружила, что он бежит по длинному каменному жёлобу, отводящему воду от источника в виде чаши с отверстием на дне. И чаша, и сток были сильно разрушены, грубо обработанные камни пожелтели и покрылись мхом, в глу6оких трещинах проросла трава. Ариэна поняла, что это остатки древнего колодца. Когда-то очень давно люди прорыли тут скважину и обложили источник камнем.
Вода оказалась чистой, к тому же быстро нагревалась в раскалённой от солнца «чаше». Ариэна искупалась и даже вымыла запылившиеся в дороге волосы. Хорошо, что она захватила с собой флакончик с моющей солью, которую привозили в Див-Аранху лиммеринские купцы. Не хотелось появляться в столице замарашкой. А вообще-то ей туда уже не особенно и хотелось. Здесь было так хорошо.
"Может, плоды аммелы и есть те ягоды забвения из сказок, — думала Ариэна, медленно, словно в полусне, расчёсывая волосы. — Съем ещё две-три штуки — и начисто забуду, куда и зачем…"
Она не успела додумать свою мысль до конца. На какое-то время она вообще потеряла способность и думать, и двигаться. У неё даже голос пропал, иначе она бы закричала. Чудовище появилось совершенно неожиданно — словно выросло из-под земли. Огромное человекообразное насекомое, покрытое серебристо-чёрной сверкающей бронёй. Морда твари, казалось, состояла из круглых кроваво-красных глаз и огромной пасти. Зубов у чудовища, вроде бы, не было, но зияющий провал широко разинутого рта внушал ужас. Так же, как его четыре клешнеобразные ручищи и вообще всё его безобразное суставчатое тело, словно отлитое из чёрного металла. Железный охотник! Он был совсем близко. Ариэна даже чувствовала его запах — какой-то едкий, сладковатый, вызывающий дурноту. Этот запах показался ей знакомым… Позже Ариэна вспомнила одну из любимых дедовых поговорок — "Главные противники разума — любовь и страх". Но это она уже потом вспомнила. А стоя перед чёрным демоном, она даже забыла о чудесной нити аранхи. Она должна была улететь и как можно скорее, но она стояла и, оцепенев, смотрела на железного охотника. Он тоже словно оцепенел. А потом произошло нечто странное. Демон попятился, как будто не Ариэна, а он увидел перед собой чудовище. Девочка ощущала его страх почти так же явственно, как и его тошнотворный, сладковатый запах. Оба едва ли не одновременно взмыли вверх и кинулись в разные стороны. Паря над вершинами деревьев, Ариэна видела, как железный охотник удирает от неё огромными скачками. Немного придя в себя, она подумала о том, что, если бы кто-нибудь из местных жителей увидел, как она, голая, с развевающимися на ветру волосами, висит в воздухе, то он, наверняка, испугался бы её не меньше, чем железного демона. Впрочем, местные жители по лесам не бродили. Во всяком случае, далеко от посёлка.