Хайра и её жених попросили изобразить их в саду, среди плодовых деревьев. Отец Тваола Агривен очень гордился своим садом — самим большим в Зелёном Уре. Торговля фруктами приносила этой семье хороший доход. Теперь часть сада выделили будущим молодожёнам, для которых на их участке уже строился дом. Тваолу хотелось, чтобы у них с Хайрой сразу 6ылo своё собственное жилище.
"Будет забавно, если дом построят раньше, чем я закончу полотно", — подумала Ариэна. И вдруг ощутила спиной холодок. Она склонилась над картиной в надежде, что напряжённая работа поможет ей избавиться от внезапно нахлынувшего страха, но он только усиливался. Либеновые деревья, среди которых Ариэна разместила фигуры жениха и невесты, ни за что не хотели стоять прямо. Они словно норовили упасть на Хайру и Тваола.
"Да в чём же дело? — недоумевала Ариэна. — Я что, уже и прямую линию не в состоянии провести? Если бы я обедала не у себя дома, то решила бы, что меня чем-то опоили".
Вместо сада на полотне 6ыл какой-то хаос из линий и пятен. Хаос, который окружал две нелепо застывшие фигуры. Он словно надвигался на них со всех сторон. Ариэне показалось, что ещё немного — и он выплеснется на неё. Она невольно отшатнулась от картины.
"Бред какой-то… Лучше сегодня пораньше лечь. Завтра попробую заново. Если этот кошмар будет продолжаться, откажусь от заказа. Пока не поздно. Время ещё есть. Кто-ни6удь другой ещё успеет сделать для Хайры и Тваола счастливое полотно. Скажу, что заболела и не могу работать…"
Сказав это, Ариэна нисколько не погрешила бы против истины. Она действительно чувствовала себя совершенно больной. Её лихорадило, в висках стучало. Она сделала себе отвар из листьев кивы и легла спать раньше обычного, но сон не принёс ни покоя, ни отдыха. Едва закрыв глаза, Ариэна снова увидела проклятое полотно. Две застывшие в неестественных позах фигуры почти терялись среди беспорядочного нагромождения мазков. Пятна краски расплывались, меняли цвета, картина пульсировала и словно разбухала. Она росла, а царящий на ней хаос заполнял собой всё пространство. Ариэна задыхалась, плавая среди каких-то кривляющихся разноцветных теней. Ей казалось, что она под водой и никак не может вынырнуть. Потом все цвета померкли, тени стали чёрными и слились воедино, затянув непроницаемой темнотой всё полотно и вообще всё вокруг. Сперва Ариэной овладел какой-то животный страх — тот, который может вызвать, наверное, только близость неминуемой смерти, но, проваливаясь в бездонную черноту, она постепенно успокоилась. Лучше полный мрак, чем этот хаос красок и форм, от которого раскалывалась голова.
Проснулась она поздно и поняла, что страх вернулся. Прогнать его не мог даже яркий солнечный свет, льющийся в комнату сквозь полузадёрнутые шторы. При этом свете беспомощная мазня на полотне выглядела ещё более отвратительно. Посмотрев на неудавшуюся картину, Ариэна вдруг отчётливо осознала, что этой свадьбы не будет. Она сорвала полотно с деревянной рамы, скомкала и, бросив на очаг, торопливо развела огонь. Руки у неё дрожали так, словно она совершала преступление. Или заметала его следы. Кухня наполнилась едким дымом, но когда злополучное полотно съёжилось и почернело, Ариэна почувствовала что-то вроде облегчения. Она сама толком не понимала, зачем она это сделала. Она просто в очередной раз поверила своей интуиции. И не ошиблась.
В дверь постучали — громко и требовательно. Выглянув в окно, Ариэна увидела на крыльце Дамару. Вид старой ткачихи не предвещал ничего хорошего.
— Что у тебя тут опять творится? — спросила Дамара, даже не поздоровавшись. — Наверное, ведьмино зелье и то не пахнет так омерзительно.
— Тебе видней, — холодно сказала Ариэна.
— Да, я вижу больше, чем остальные, — вкрадчиво согласилась старуха. — Хотелось бы и другим открыть глаза — на тебя и на твои делишки. Я желаю видеть полотно. То, что ты расписываешь для Хайры и Тваола.
— А я желаю, чтобы ты покинула мой дом, — отчеканила Ариэна. — Мне надоело, что ты являешься сюда без приглашения и оскорбляешь меня без всякого повода.
— "Мой дом", — усмехнулась Дамара. — Ничего, скоро он перестанет быть твоим. Возможно, те6е и позволят тут жить, но делать ты будешь то, что тебе прикажут, а не то, что тебе вздумается. Единственный способ хоть как-то обезопасить от тебя наш ур — это держать тебя под постоянным надзором. Раз уж приходится тебя тут терпеть.
— Никто не посмеет отобрать у меня дом, и никто не может распоряжаться мною. Я свободный человек…
— Пока, — заметила Дамара со злорадной улыбкой. — Вряд ли ты наскребёшь необходимую сумму, когда прядёт время платить следующий налог. Тем более что его повысили. Скоро ты перейдёшь в разряд слуг, где тебе и место. Так, по крайней мере, можно будет заставить те6я подчиняться законам, по которым должны жить люди. Вряд ли Талма захочет ходатайствовать за тебя в Главном Святилище после того, как узнает про твои тёмные делишки. И вряд ли кто-нибудь ещё захочет заказать тебе полотно после того, что случилось с Хайрой и Тваолом. Я уверена — это ты накликала на них беду. Я хочу видеть полотно, которое ты для них делаешь!