Спустя сутки ветер сменился на западный и принёс на берег туманные облака. Ночью мерцающая мгла заволокла всю Лунную Гавань, а утром, когда туман рассеялся, на берегу нашли лежащего в полузабытьи Астаранa. Никто ничего не мог понять. Аранхит Лой кричал, что ур не примет обратно того, кто вернулся из тумана. Астаран уже не человек, а туманный оборотень, призрак, одетый подобием плоти, и ему нет места среди живых. Охотник Астаран больше и не претендовал на какое-либо место в этом мире. Он действительно походил на призрак. Он умер, едва его принесли домой. Охотничья община всё же отстояла его право на нормальное погребение, правда, похоронили его на самом краю кладбища, и Лой наотрез отказался читать над ним молитвы. Через несколько дней Лой удалился в святилище, сказав, что хочет помолиться Маттap и попросить её очистить Зелёный Ур от скверны. Вот тут-то и начался весь этот ужас. Из святилища повалил туман, и посёлок наводнили призраки. Все видели, как Нэйя забрала с собой супруга и увезла его на своей погребальной ладье во дворец Гиамары. И хотя Лой говорил, что Маттар изгнала из Зелёного Ура всех призраков, жители посёлка не могли вспоминать этот день без содрогания.
Ариэна же, вызывая в памяти туманное видение, старалась вспомнить отца и мать, но их образы так и оставались смутными. Иногда она пыталась представить их, разглядывая себя в зеркало. Волосы у неё были чёрные — как у отца и всех его соплеменников. Чёрные, как плодородная земля. Как тело богини, благословившей эту землю и тех, кто на ней живёт. Голубовато-зелёные глаза и более светлую, чем у чистокровных диввинов, кожу Ариэна унаследовала от матери. А ещё она унаследовала её тягу к воде. Она единственная во всём посёлке не боялась купаться в Поющей Реке. Той, что брала начало в горах и бурным потоком низвергалась в глубокую каменистую лощину. Между двумя порогами был участок с довольно спокойным течением, и всё же обитатели Зелёного Ура предпочитали купаться в наполовину заросшем озере к югу от посёлка. Они боялись несмолкаемого шума реки, из-за которого её и назвали Поющей. Сидя на берегу, можно было услышать голоса умерших. В Див-Аранхе верили, что в неспокойной воде обитают души мёртвых, по той или иной причине ещё не покинувшие этот мир. Только такие нелюди, как лиммерины, могут жить в окружении вечно рокочущей стихии, рядом с бездной, из которой днём и ночью взывают к живым тысячи голосов. Недаром Звезда Смерти всегда встаёт над морем. Как можно постоянно слушать мёртвых? Они опасны. Тот, кто умер, но ещё не ушёл в Междумирье, стремится вернуться обратно, а для этого ему надо похитить у кого-нибудь жизненную силу. Нельзя общаться с мёртвыми, тем самым открывая им доступ в мир живых.
Узнав об этом, девятилетняя Ариэна не только не испугалась, но и стала ещё чаще ходить к реке. Она подолгу сидела на берегу, внимательно вслушиваясь в журчание воды.
— Я хочу, чтобы отец и мать поговорили со мной, — пояснила она, когда у неё спросили, зачем она это делает. — Я хочу, чтобы они вернулись. Почему у всех есть родители… или хотя бы кто-то один из них, а у меня нет?
— Потому что так распорядилась Мать-Паyчиха, — ответил ей дед. — Когда-нибудь ты встретишься с ними. Все мы встретимся вновь, когда Аранха соткёт новое полотно. Бытие многослойно. Прошлое, настоящее и будущее состоят из множества полотен. Мёртвые пребывают между слоями паутины. Между этим, нынешним, миром и будущим. Сначала они какое-то время обитают в текучей воде, которая струится сквозь пространство и время. Потом она уносит их в Междумирье. Когда-нибудь мы все туда уйдём. А потом появимся в следующем, обновлённом мире…
— Но это же ещё так долго! — сердито сказала Ариэна.
И продолжала пропадать у реки.
— Эта девчонка навлечёт беду на весь посёлок! — возмущалась Виана. — Лучше бы чужое семя не давало здесь всходов.
Будучи женой и дочерью самых видных людей ура, Виана жила в богатстве и почёте, но недовольное выражение никогда не сходило с её красивого надменного лица. Она до сих пор не могла понять, почему Астаран предпочёл ей эту бледную, худую лиммеринку. И не могла без раздражения смотреть на маленькую Ариэну, так похожую на свою покойную мать.