Утром Ариэна вспомнила, что туман был и в том сне, который приснился ей в Лунной Гавани. Она тогда уже не первый раз увидела картину прошлого. Ту, что хранилась в паутине Дамеи… Нет, не совсем ту! Тридцать восемь лет назад пираты не шли через Вечный Сад. В картину прошлого вторглось настоящее. И туман был подсказкой! Ариэне вспомнились слова старого купца. Туман помогает, если научишься в нём видеть… Не он ли помог пиратам пройти через Вечный Сад? Кто-то из них вполне мог владеть магией тумана.
Ариэна в это же утро засела за картину. Она писала окутанный туманом Вечный Сад. Пурпурные плоды ярко пламенели в призрачной дымке, среди золотых стволов виднелись полуразмытые человеческие фигуры. Получалось красиво — и только. Больше никаких подсказок не было. Духи тумана не хотели делиться с ней своей тайной. Ведь она же отказалась с ними говорить.
Ариэна почти весь последний летний месяц провела в огороде. Она спешила убрать урожай до появления хорр. Зловещее лиловато-серое облако возникло над Зимогорьем, потом, постепенно рассеиваясь, медленно двинулось на юг. Над 3елёным Уром оно висело дней восемь. Улицы посёлка опустели. Хорошо ещё, что ночи стояли безлунные, и люди, не боясь вредного излучения, выходили подышать свежим воздухом после захода солнца.
Ариэну это вынужденное затворничество ничуть не угнетало. Она с увлечением работала над очередным полотном, которое решила никому не показывать. Она опять писала Вечный Сад. Среди золотых деревьев, усыпанных загадочно мерцающими плодами, гуляли нарядные люди. Деда Атолла Ариэна изобразила вместе с его лю6имцем Раффом. Здесь были Нэйя и Астаран, Хайра и Тваол, Герон, Мелора и Tалмa. Ариэна не боялась, что навлечёт на свою покровительницу зло. Она знала, что Талму уже ждут в этом саду, где всё умирает и всё остаётся неизменным, где всё говорит о вечной юности и красоте, побеждающей смерть. Ариэна очень хотела ошибиться. Рисуя Талму, она не стремилась передать сходство с оригиналом, но сходство проступало против её воли. Талму уже ждали в Вечном Саду. И Ариэна чувствовала, что ждать осталось недолго.
Глава 8. Священный Сад.
Талма ещё успела похлопотать за Ариэну, когда старшая аранхина Миннида отказалась принять юную бунтовщицу в школу при Главном Святилище.
— Что я могу сделать, моя дорогая, — сказала она Талме. — Мне тоже понравились её полотна, но о6 этой истории с налогами уже говорит вся Див-Аранха. На место в нашей школе претендуют девушки из лучших семей, и вдруг тут появляется особа, которая, едва выйдя из пелёнок, уже научилась нарушать законы! Как, по-твоему, на это посмотрит Высший Совет?
— Она сирота и совсем одна в этом мире. Это бедность заставила девочку присоединиться к бунтовщикам. Летом ей даже пришлось продавать свои полотна, иначе ей бы просто не на что было жить. И у неё их покупали, хотя Ариэна — совсем ещё дитя. Она очень талантлива. Нельзя позволить, чтобы такой одарённый человек попал в разряд слуг — самых низших членов общества. Я уверена — она спосо6на занять в нашем обществе куда более достойное место.
— Наверное, ты права, — вздохнула Миннида. — Но я боюсь брать на себя такую ответственность. Давно ли я возглавляю Цех Ткачих… Поговори с Галианом. Думаю, он сможет убедить Асваора. Ты же знаешь, старик в последнее время только его и слушает. Да и воо6ще… С Галианом в Совете все считаются, хоть он там и самый молодой. Подумать только — ему же ещё немного за тридцать!
Аранхит Асваор возглавлял Высший Совет, состоявший из двенадцати избранников — шести учредителей и шести толкователей. Самый молодой член Совета Галиан был сыном алеата Равиона и аранхины Аннэры, которая пятнадцать лет являлась главой Цеха Ткачих. Три года назад она умерла. Супруг её скончался давно — он был старше её лет на двадцать. Талма дружила с Аннэрой ещё со школы, а её сына Галиана знала с пелёнок. Знала она и то, что своей высокой должностью, которой обычно добивались не раньше сорока, Галиан обязан не только родственникам. Этот молодой человек 6ыл очень умён. Глава Совета, сам того не замечая, давно уже шёл у него на поводу. На это и рассчитывала Талма, попросив Галиана о встрече. К тому же она знала, что Галиан, искренне любивший свою мать, обещал ей прислушиваться к советам Талмы и помогать ей.
Сын покойной подруги встретил Талму приветливо. Он слушал её, не перебивая, по своему обыкновению слегка наклонив голову. Его красивое худощавое лицо как всегда поражало Талму полным отсутствием эмоций.
— Лой доложил нам о 6еспорядках в 3елёном Уре, — произнёс он, немного помолчав. — Насколько я понял, эта девушка — едва ли не зачинщица.