Чем больше Цицерон ломал себе голову, тем меньше он мог вспомнить, что было до этого. Однако он нисколько не сомневался, что остался компьютерным фанатиком. Так что он с огромным удовольствием принял приглашение белокурых красоток, которые только что вступили в схватку с шайкой кровожадных троллей.
Девушки подвинулись, уступая ему место, и он воплотился в стройного бога, вооруженного смертоносной молнией.
Цицерон уже собрался схватить свое оружие, как ночное спокойствие разорвал крик:
— Нет, пожалуйста, не надо!
Этот голос… Он напоминал ему кого-то, казался знакомым, близким, и у него от него волосы на затылке встали дыбом.
Девушки на это никак не отреагировали.
Цицерон решил следовать их примеру и продолжил игру, однако голос снова отвлек его от мечтаний.
— Подождите, подождите немного!
И Цицерон узнал его! Анхела! Это голос «его» Анхелы! Той самой, которая надела его трусы и источала запах пиццы и шоколада.
Цицерон мысленно представил ее образ, образ несовершенной Анхелы с двухцветными глазами и внешностью андрогина. От этого у него помутился взор и закружилась голова. Он тут же вспомнил все, что произошло до этого.
Он — Цицерон. Он находился в королевстве Туата Де Дананн, королева Оонаг бросила его в тюрьму, затем он свалился в колодец или, точнее говоря, его туда столкнула вредная карлица, а сейчас он находится… В Царстве тьмы?
Неестественный лунный свет, красивые и добрые девушки создавали какое-то неизвестное измерение. Почему бы и нет?
Мозг Цицерона работал со скоростью компьютера.
Ну что же, если он в Царстве тьмы и очутился здесь, следуя за Анхелой, а Анхеле грозит опасность, то он должен вытащить ее из этого Ада в вернуться вместе с ней в королевство Туата Де Дананн.
— Ты играешь или нет? — обратилась к Цицерону одна из его партнерш по игре, после чего у него возникли серьезные сомнения относительно того, стоит ли выполнять свою обязанность и желание.
Глаза Цицерона следили за мониторами и девушками.
— Помогите! — снова раздался пронзительный крик Анхелы.
Цицерон ей нужен! Анхела взывала о помощи!
Несмотря на то что он знал, как следует поступить, перед ним возникла дилемма. Остаться компьютерным фанатиком или нет? Хранить верность этому пристрастию всю вечность, наслаждаясь спокойным виртуальным существованием в обществе предупредительных девушек, или остаться человеком, смертным, сталкиваться с обычными проблемами и повиснуть на шее крашеной блондинки?
— Прекратите! Оставьте меня!
Голос Анхелы, принадлежавшей ему навсегда, оторвал Цицерона от трудных гамлетовских вопросов.
Долго не раздумывая, он вскочил, бросил рай компьютерного фанатика — не оглядываясь, чтобы не впасть в соблазн, — и кинулся туда, откуда доносился голос. Он следовал порыву, а этим порывом управляла его кровь, гормоны и ноги.
Цицерон бежал и бежал, пересекая залы, внутренние дворики и сады, и, пока бежал, вспомнил, что Анхелу ему придется защищать голыми руками. Неужели тут не найдется какого-нибудь оружия?
Какая удача! Вот на стене висит, ожидая его, сверкая для него, с ослепительным драгоценным камнем и блестящим клинком самый красивый меч, какой ему доводилось видеть.
Рука Цицерона сама потянулась к нему, он взял меч за рукоятку. Та была нежна, как ласка, и удобно легла ему на ладонь. Рука и меч, казалось, слились воедино, образовав одну плоть, один сустав.
Меч был невесом, легок, точно ветер, и сражал наповал, точно демон.
Цицерон впервые размахивал мечом и сам удивлялся от того, как легко у него все получается. Похоже, этот меч волшебный или же, возможно, что он как раз дожидался, чтобы Цицерон воспользовался им именно в это мгновение.
Цицерон снова напряг слух и понял, что крики Анхелы удаляются.
Держа меч в руке, он бросился бежать, пока не оказался рядом с призывавшим его голосом. Однако, к его удивлению, ему не пришлось сражаться с отрядом закаленных в боях солдат.
Анхелу держали в плену множество очаровательных девушек, бесцеремонно таскавших ее по коридорам дворца.
— Оставьте ее! — приказал Цицерон властным голосом, ведь он недавно обрел храбрость и завладел сверкающим мечом.
— Цицерон! — воскликнула Анхела, увидев его.
Это была она и не она.
Цицерон знал, что его Анхела скрывалась под внешностью томной красавицы, однако с трудом мирился с этим. В любом случае, он решил защитить ее и как раз приступил к этому.
— Оставьте ее, говорю вам! — повторил он, угрожающе размахивая мечом.