Беспокоило ее и другое: приходилось отправлять дочь на чужбину, к человеку, которого сама Луиза в глаза не видела, не заручившись даже бумагами о браке по доверенности.
«Отправляю к Вам инфанту, свою дочь, незамужней, — писала она, — дабы Вы могли убедиться в безграничности моего доверия к Вам».
Но она знала, что возвышенный слог вряд ли обманет английского короля и его министров. Им наверняка известно, что папский престол, все еще подчиненный Испании, так и не признал Екатерину дочерью короля. Давая разрешение на брак инфанты с принцем реформатской веры — без коего совершение брака было бы невозможно в Португалии, — папа именовал ее не «инфантой королевского дома Португалии», а просто «дочерью герцога Браганского». Большего позора Луиза не могла себе даже вообразить.
Словом, в данной ситуации, учитывая многочисленные сложности, она решила действовать сообразно обстоятельствам; обстоятельства же складывались таким образом, что всякое промедление вот-вот могло привести к появлению испанцев на улицах португальской столицы.
Напрасно Луиза каждый день ждала прибытия графа Сандвича: его паруса все не показывались.
Может быть, англичане проведали, что она не может набрать денег на обещанное приданое? Кто знает, сколько иноземных шпионов прячется под личиной ее собственных придворных? А может быть, виноваты происки коварных испанцев? Да и кто она против них? Бедная королева, в одиночку сражающаяся за независимость своей страны и за честь королевского дома.
Скоро ей сообщили, что испанцы начали продвигать свои войска к неукрепленным прибрежным городам Португалии.
Луиза была в отчаянии. Соседи явно готовили самое мощное за все годы их вражды наступление. По-видимому, к моменту прибытия послов за инфантой королевского дома Португалии они намеревались стереть означенный королевский дом с лица земли. К месту предстоящих военных действий подтягивались все более крупные силы. В последнем не было ничего удивительного: со времен великой Елизаветы, когда англичане наголову разбили их «Непобедимую армаду», испанцы испытывали благоговейный ужас перед английскими моряками. Теперь они любой ценой готовы были предотвратить объединение маленькой Португалии с Англией, страшившей их мощью своего флота.
«Выходит, все мои усилия были напрасны, — с тоской думала Луиза. — Подданным моим все равно придется воевать — притом воевать с противником, никогда еще не подступавшим к нашим границам в таком числе. Стало быть, впереди опять долгие годы борьбы и лишений, брачный союз с англичанами будет расторгнут, а моя доченька останется старой девой!..»
Не в силах долее вглядываться в пустой горизонт, Луиза уединилась в своих апартаментах. Ей нужно было обдумать, как быть дальше.
Нет, она не станет сдаваться; так или иначе, но она переправит Екатерину в Англию. Король обещал на ней жениться — и он женится на ней.
Удаляясь к себе, Луиза велела не беспокоить ее, поэтому появление в комнате запыхавшейся Екатерины ее немало озадачило. Девушка со всех ног бежала к матери, путаясь при этом в своих нелепых фижмах; щеки ее пылали.
— Екатерина!.. — строго начала Луиза, ибо в этот момент ее дочь менее всего походила на инфанту королевского дома.
— Мамочка! Миленькая моя!.. Скорее!.. Идемте скорее смотреть!..
— Что с тобою, дитя мое? Разве можно до такой степени забываться?..
— Идемте же!.. Случилось то, чего мы так долго ждали! Англичане здесь. Они уже заходят в залив...
Луиза шагнула навстречу дочери и крепко обняла ее. По щекам ее текли слезы: по-видимому, она тоже забыла о строгостях придворного этикета.
— О, как вовремя! — воскликнула она, глядя блестящими глазами на дочь. Да, она всегда знала, что Екатерине суждено будет спасти свою страну от гибели!
Англичане приближались к лиссабонским берегам, и ликованию жителей столицы не было предела. Воистину, инфанта Екатерина, ныне королева Англии, послана им во спасение!.. Теперь уже в этом не оставалось никаких сомнений: с появлением на горизонте английских кораблей испанские полководцы решили не искушать судьбу и, памятуя о сокрушительном разгроме своей армады, учиненном в прошлом веке грозным Френсисом Дрейком — El Draque, как они его называли, — убрались подобру-поздорову. Отступая, они успели разглядеть над заливом паруса «Августейшего Карла», «Августейшего Джеймса» и «Глостера» в окружении целого эскорта меньших по размеру военных кораблей. Этого одного взгляда им вполне хватило: ведь испанские солдаты были воспитаны на рассказах о злополучной армаде, потерпевшей поражение от кучки неказистых с виду, но ведомых, вероятно, самим дьяволом во плоти судов. Это поражение потрясло тогда Филиппа Второго. Теперь в огромных кораблях им мерещилось что-то потустороннее — словно призрак Дрейка до сих пор витал над ними. Итак, испанцы с позором бежали, а маленькая Португалия была спасена: теперь, когда союзником ее стала столь могущественная держава, воинственным соседям следовало хорошо подумать, прежде чем посягать на ее границы.