— Патч, стреляй в него, очнись, — громко выкрикнул Трейтон, регулируя джойстиком положение камер, закрепленных на потолке коридора.
— Не могу, он стоит возле наших. Я их всех поджарю, — дрожа всем телом от страха, ответил Андерс.
Демон повернулся и гневно посмотрел на застывшего в нерешительности молодого спецназовца. Воспользовавшись его заминкой, он замахнулся саблей на попытавшегося подняться громилу Лэйна и с легкостью отрубил ему кисть правой руки. Лэйн взвыл от боли, как раненый зверь, сжав левой рукой запястье, пытаясь уменьшить потерю крови.
Брюс вытянул из футляра лазерный генератор и, набрав пятизначный код на сверкающей хромом сенсорной панели, вышел на центральный проход.
Почувствовав угрозу в его уверенном поведении, демон насторожился и зашипел на него, как дикая кошка.
— Андерс! Подумай о своей девчонке, которая ждет тебя дома, а не об этих парнях, которым ты уже ничем не сможешь помочь! — сказал Харт.
— Но ведь я их поджарю заживо! — выкрикнул Патч, сжимая изо всех сил огнемет.
— Делай, что я скажу, и мы останемся с целыми задницами.
Медленно, без резких движений, Брюс навел лазерный генератор прямо на демона, находящегося в пятнадцати метрах от него.
— Прицелься на три метра правее твари и направь ствол огнемета прямо на потолок. — Харт был уверен, что тварь поведет себя точно так же, как и те, которых он убил в кармане, и после выстрела сразу взметнется вверх к потолку. Брюс сам не понимал, откуда у него взялась сила, позволявшая сохранять хладнокровие.
— На счет три стреляй, куда я сказал!
Андерс лишь плотно сжал губы в ответ и затряс головой, всем своим видом давая понять, что все правильно понял. Брюс навел красный луч прицела прямо на грудь оскалившейся твари и без всякого отсчета сразу же выстрелил. Лазерный луч ярко-синего цвета мгновенно пробежал по красной нити прицела и прожег насквозь завизжавшего демона. Взмахнув крыльями, он взлетел вверх, зацепившись когтями за потолок. Рана была смертельной, и если бы на месте твари был человек, он бы непременно сразу же скончался. Истекая какой-то зловонной черной слизью и пылая лютой ненавистью, демон бросил гневный взгляд на Харта. Казалось, еще секунда, и он бы прыгнул и разрубил его на куски.
— Огонь, Патч, уже три — стреляй!
Длинный язык кипящего пламени облизал завопившую тварь, заставив ее выронить саблю из рук. В пещере раздался громкий металлический звон. Поджаренная тварь разжала когти и бесформенным куском дымящейся плоти полетела с потолка прямо на пол вслед за саблей. Андерс пришел в себя от нервного шока. Заметив, что Брюс перевязывает обрубленную выше кисти руку Лэйна, он осторожно приблизился к обгоревшим останкам демонической твари и с расстояния трех метров выпустил в нее еще несколько раскаленных струй пламени.
— Остановись, Андерс, с ней все кончено! Зайди в проем и как следует осмотрись там, — приказал Трейтон, пытаясь остудить его пыл.
Затем, быстро переключившись на Харта, он добавил:
— Молодец, Харт, ты меня удивил своим умением хладнокровно оценивать ситуацию. Можешь быть уверен, что отпуск на Гавайях у тебя в кармане.
— Ловлю вас на слове, шеф, вот только если за этой дьявольской дырой притаилась еще одна тварь, то боюсь, отпуск пройдет в более отдаленном месте.
Трейтон отправил в пещеру еще четверых спецназовцев, которые вынесли наружу тела всех убитых.
Андерс снял с себя тяжелый баллон и остановился прямо перед проемом, крепко сжав скорострельный автомат. Как и большинство молодых людей, он не сильно задумывался о реальности существования Бога, но теперь Патч закрыл глаза и всем сердцем искренне взмолился к высшему разуму, который и был в его понимании Богом. Он даже не пытался подбирать необходимые для молитвы слова, поскольку просто не знал их. Вместо этого он напряг свои внутренние силы и, едва заметно шевеля губами, произнес:
— Помоги, Господи, помоги, и я сделаю все, что Ты мне прикажешь!
— Андерс, ты не заснул там случайно, сынок? Может, мы тебе колыбельную споем? — строгим голосом поторопил его Трейтон.
Глубоко вдохнув воздух полной грудью, он вжал голову в плечи и нырнул во мрак проема, излучающего холодный, затхлый запах смерти. Сделав кувырок, он жестко приземлился на одно колено. Сильно ударившись плечом о массивный круглый камень, он выпустил две короткие автоматные очереди по дальним углам каменного склепа. Андерс досчитал до десяти, но никакого движения, кроме осыпающейся с потолка пыли, внутри не выявил. Расслабившись, он радостно выкрикнул:
— Здесь все чисто, парни, можете заходить!
Встав на ноги, он прислонил автомат к стене и, развернув микрофон внутренней связи от себя, принялся отряхиваться от пыли, шепотом пародируя Трейтона: «Может, тебе еще и колыбельную спеть, сынок?».
— Тоже мне папаша нашелся, сам сидит там, снаружи, греет зад на солнце и боится сюда даже свой нос сунуть.
Во время кувырка он растянул мышцы предплечья на правой руке, и теперь она ныла, вызывая острую неприятную боль. Патч завел левую руку за поясницу и принялся усиленно вращать правой, пытаясь разогнать скопившуюся в травмированной мышце молочную кислоту.
Брюс осторожно приблизился к проему. Внутренний голос ему подсказывал, что все еще далеко не закончено, и как только он подумал об этом, какая-то нечеловеческая сила крепко схватила Андерса за руку. С легкостью оторвав его от пола, демон раскачал в воздухе тяжелого парня, как тряпичную куклу, и несколько раз с устрашающей силой ударил спиной о потолок.
Сквозь отрывистые глухие крики раздался отчетливый треск ломающихся костей. Когда Андерс затих, демон швырнул искалеченное тело спецназовца, как смятый в ком лист бумаги, на каменную стену пещеры. Харт не хотел быть следующей жертвой. Он уверенно шагнул в проем и осветил ярким лучом света угол, из которого взывал о помощи едва живой Патч.
Рык хищной твари, смешанный с характерным звуком разрываемой плоти, гвоздем вонзился в мозг Харта. Склонившийся над Андерсом демон обернулся на свет, и Брюс ужаснулся, увидев, что из его окровавленной пасти свисают куски кожи и мяса, вырванные клыками с шеи Андерса, как на полотне Гойи «Сатурн, пожирающий своего сына». Нажав изо всей силы на курок, Брюс выстрелил прямо в голову пришедшего в исступление от вкуса человеческой крови демона. Тот сразу же разжал когти и, выпустив из них бьющегося в предсмертных конвульсиях Патча, выпрямился во весь рост. Расправив крылья, он угрожающе заревел, оскалив окровавленную пасть.
— Заткнись, сука, и так уши болят! — сказал Брюс и резко протянул ствол генератора вниз.
Разрезанная лазером тварь сразу затрещала, как спиленное дерево, а затем медленно разошлась на две обугленные по линии разреза половины.
Зрелище было не для слабонервных. Рядовой Барнелл, увидев растерзанное тело своего товарища Андерса, теперь блевал в дальнем углу комнаты.
Массивный круглый камень диаметром более двух с половиной метров препятствовал дальнейшему продвижению вглубь пещеры. Кроме надписи на каком-то древнем языке, в геометрическом центре круга отчетливо вырисовывалось изображение глаза, при виде которого Трейтону стало не по себе. Остерегаясь очередных сюрпризов, он поднял вверх голову, осветив фонарем сводчатый потолок комнаты.
— Судя по многочисленным следам, оставленным от зубил, древние строители изрядно здесь потрудились, — сказал Харт.
— Во имя чего, спрашивается, столько усилий, если это всего лишь какое-то вспомогательное помещение?
— Вы думаете, здесь могут быть скрытые ловушки? — спросил лейтенант Суарес.
— Я не удивлюсь, если мы сейчас провалимся прямиком в преисподнюю, — ответил Том.