Круглый камень весом более трех тонн, который был плотно прижат к стене, не хотел поддаваться ни в какую. Семеро крепких парней, постоянно запутываясь ногами в веревках, которыми Трейтон приказал всем обвязаться, напрягались изо всех сил, пытаясь сдвинуть его с места. Командиры вышли из кармана, чтобы подчиненные не слышали их разговор. Лейтенант виновато опустил голову, в то время как Том шепотом отчитывал его за низкую профессиональную подготовку личного состава, приводя в пример Харта, который в одиночку уничтожил четверых демонов.
Сержант Роджерс, воспользовавшись моментом, едко высказал свое мнение о сомнительных мерах безопасности, придуманных опытным инструктором ЦРУ:
— Лучше бы он этими дурацкими шнурками себе яйца туго перевязал, старый хрен.
— Перед тем как, нажравшись виагры, залезть на «Мисс Америку» среди бабушек, — добавил капрал Харгрэйв.
Спецназовцы грохнули от смеха, позабыв об убитых друзьях и опасности, которая ожидала их внутри тоннеля.
Только с пятой попытки им удалось откатить камень в сторону, раскрыв черную ненасытную пасть пещеры, готовую поглотить всех, кто в нее войдет. Пол под ними не провалился и отравленные стрелы с разных сторон не полетели, и только отдаленный звук, напоминающий смех гиен в ночной африканской саванне, доносился откуда-то из глубины. Харт и Гарднер внимательно прислушались но, не найдя разумного объяснения странному феномену, лишь только удивленно пожали плечами.
— Этих тварей пока что не видно, но все же я бы не стал звать ученых. Пусть пройдет какое-то время, — сказал Брюс.
— Кажется, источник этих странных звуков расположен гораздо дальше, чем мы думали до этого. Лазерные сканеры показали вчера, что длина тоннеля составляет около семидесяти метров, а эхолоты выдают что-то совсем нереальное, более двух километров, — вмешался в разговор Сэм Гарднер, указывая на экран прибора.
— Сэр, эти монстры — творение рук самого дьявола. Джонни и Родригес даже глазом не успели моргнуть, как им уже отрубили головы. Ничего подобного я даже в кино не видел, — указывая на разрезанные лазером останки демона, еще раз предупредил Харт.
— Просто мистика какая-то. Средневековый бред. Кто бы мог подумать, что такое возможно в наше время, — удивился Трейтон.
Наклонившись, он поднял с пола легкую и острую, как скальпель, саблю. Крепко сжав рукоять, он подбросил в воздух каску Андерса, сделанную из сверхпрочного сплава высокоуглеродистой стали, и без труда разрубил ее на две части.
— Самурайский меч по сравнению с ней будет выглядеть не иначе как тупое зубило, — не веря собственным глазам, сказал Гарднер.
— Демоны с такой легкостью разрубали на части человеческие тела, как будто они были чучелами, сплетенными из соломы, — добавил Харт.
— Послушайте, парни, я понимаю, куда вы клоните. Хочу напомнить вам, что вы здесь не на экскурсии, и я вас нанял именно для того, чтобы с головы наших умников-разумников ни единого волоска не упало. Поэтому я не намерен выслушивать всякий бред о том, что было бы лучше раздать нашим ученым по мартини с зонтиком и усадить перед телевизором в мягких тапочках с помпонами смотреть Discovery Science. Так что отправляйтесь за ними вниз, и когда они войдут вместе с вами внутрь, вы должны правдиво изображать удивление, как будто видите здесь все впервые. И ни о каких крылатых тварях даже не заикайтесь.
Отправив ассистентов за учеными, Трейтон повернулся к Суаресу.
— Лейтенант, даю вашим людям десять минут на то, чтобы убрать все следы крови, и ни минутой больше. Здесь все должно сиять, как в казарме перед приездом генерала. Язык всем держать за зубами! — отдал приказ Трейтон, всматриваясь в тревожный мрак, исходящий из глубины коридора гробницы.
Глава XXI
Препятствия на пути к артефактам
/2011.09.10/13:20/
Спецназовцы отодвинули камень в сторону, и теперь надпись на нем оказалась перевернутой «вниз головой», в отличие от изображения глаза, на которое это никак не повлияло.
— М-м… да, действительно сюрприз, — задумчиво протянул профессор.
— Не знаю. По-моему, все это как-то выглядит странно и довольно нелепо. Такое впечатление, что кто-то хотел подшутить над нами. Каким образом надпись на иврите оказалась внутри пещеры, в то время как на наружной стене, которой запечатали вход в гробницу, вырезана шумеро-аккадская пиктография? — находясь в полном недоумении, спросила доктор Мейерс.
— Вывод напрашивается сам собой: кто-то из вождей десяти колен Израилевых Северного царства, угнанных в плен ассирийцами в 722 году, или знатных особ Южного, Иудейского царства, угнанных в Вавилон царем Навуходоносором в 586 году до нашей эры, явно хотел замаскировать это захоронение под местное, да еще и древнеаккадское, чтобы его побоялись разграбить, — с ходу ответил профессор.
— Если это действительно так, то ваша гипотеза перечеркивает все ожидания относительно предмета наших поисков, и никакого текста, раскрывающего тайну ритуала по продлению жизни, мы здесь, естественно, никогда не найдем.
— Даже и не знаю, что вам ответить, милочка. Одно могу вам сказать с полной уверенностью. На рубеже XXI и XX веков до нашей эры города-государства Шумера и Аккада захватили племена западных семитов — амореев. Подтверждение этих трагических событий мы находим в поэме «Плач о гибели Ура». Я уверен, что вы знаете ее наизусть.
«Стены города зияют, ворота и дороги завалены телами, на всех улицах лежали трупы, кучами они лежали. Кровь заполнила трещины земли, как медь свою форму, тела разлагались, как жир на солнце…», — прочитала Марта по памяти отрывок из поэмы. Все еще находясь в легком недоумении, она спросила:
— И все-таки, профессор, я не понимаю, к чему вы клоните?
— Бедствия не вечны. Воинственные пришельцы воцарились во всех захваченных городах. И вот тут-то как раз и происходят очень интересные события.
— Насколько я помню, все было, как обычно. Сформировалось новое государство на основе культурно-религиозных ценностей, накопленных поколениями предыдущих народов, — удивленно пожала плечами Марта.
— Не все так просто. Есть один довольно загадочный момент. Представитель самой малочисленной династии, осевшей в провинциальном городке на Евфрате под названием Вавилон, некто принц Хаммурапи, неожиданно для всех вдруг вырывается вперед и объединяет под своим началом все города, покоряя одного за другим всех могущественных царей — кого баснями, кого кнутом, и только в крайнем случае — пряниками. К концу своего правления он уже повелевает империей от Ниневии до Персидского залива, а некогда провинциальный захудалый городок, который достался ему от отца, становится городом, достойным изумления — столицей всего Древнего мира.
Протерев очки носовым платком, профессор продолжил:
— В чем же секрет такого захватывающего дух, стремительного вознесения над окружающими? Каким образом полуграмотный юноша устанавливает абсолютно новый иерархический порядок в универсуме аккадских богов? Ответ очевиден. Наш ветхозаветный герой, который вполне сгодился бы в прадеды Аврааму, вне всяких сомнений продвигался по жизни, руководимый Десницей Господней. Другого объяснения нет и просто быть не может.
— То есть, вы хотите сказать, что он тоже мог пройти через этот ритуал? — спросила Марта.
— Именно так, доктор Мейерс. И никакие надписи — ни на древнем иврите, ни на языке фараонов, ни каракули догонов — меня в этом не переубедят. Но тот факт, что древние евреи все-таки знали о существовании этого обряда и сохранили его в тайне, меня немного смущает. Я никогда ни о чем подобном не слышал. Хотя, разве есть где-то в известных нам иудейских источниках какие-то особенные упоминания о загробной жизни? — хитро улыбнувшись, спросил профессор.
Майлз задумался на секунду и утвердительно кивнул головой:
— В Зогаре есть момент, предупреждающий о том, что за разжигание огня в субботу душа нарушившего запрет непременно будет гореть в Геиноме. Из-за него демоны раньше времени разжигают свои костры в Аду, на которых двенадцать месяцев грешников подвергают пыткам.