“Я счастлив, что есть у меня такой друг. Мы много пережили, много дорог прошли, много проплыли рек и морей. Много битв, много лишений и радостей выпало на нашу долю. Никто не был ближе мне, чем он. Никто не защищал так спину мою, не щадя самого себя. Великий воин мой друг, великий человек. Пусть суров он и угрюм, пусть так редко вижу я его улыбку, но никогда он не врал мне, всегда в лицо говорил мнение своё. Он словно брат мой, да и не словно, а брат. И другого не нужно мне”.
Так думал рассуждая Асоля Дирг, когда отдыхал благодарный своему другу за помощь и заботу. Никогда не жаловался ему Вайа Ард и лишь однажды сказал, что жаль ему божество и предложил не приносить его в жертву богам.
— Что ты такое говоришь, Вайа! – удивился избранник.
— Она совсем ребенок, всю жизнь, судя по всему, провела в той башне, а мы хотим пролить её кровь в дар богам? – сомневался друг.
— Вайа Ард, ты ли это говоришь мне? – заметил избранник. — Она чудовище, которое одним лишь взглядом убило нашего товарища Йорнума Сирга. И теперь каждый день я думаю о том, как сказать эту страшную весть его родителям и невесте, которые ждут его. Всю жизнь провело оно в башне и правильно! Только взглянув, оно может убить простого смертного. Представь, что будет, если вырвется оно на свободу сейчас? Все здесь кроме меня погибнут страшной смертью. Внешность его обманчива, друг, именно для того, чтобы будить в сердце жалость. Не верь ему. Оно обманет. Оно порождение хаоса. Мы принесем её в жертву нашим богам хранителям порядка и истины, и пусть они распоряжаются его силой.
— Прости, друг, – склонил голову друг избранника, — конечно ты прав.
Сказал это Вайа Ард и больше почти ни слова не проронил за всё плавание.
Словно то плененное божество, которое так и не произнесло ни слова за всё время.
Когда плавание их подошло к концу, вернулись они в Марш и принял их город с почестями и великой радостью. Был устроен небывалый праздник.
Спросил их царь Эрн, что же привезли они со страшного острова. И ответил Асоля Дирг, что яства и напитки невероятные, и показал их, и дивились все и радовались. А ещё богатства несметные, и принесли их, и от количества сверкающих драгоценных сокровищ заболели глаза у всех. И жриц и прислужниц храма острова, привели и их, и от красоты необыкновенной девиц этих зашлись сердца у многих.
Но главное, что нашёл и доставил в Марш Асоля Дирг, избранник богов, – божество Мара, и ввели его, и сказал избранник, что глаза божества убить могут, что сам он видел, как пал от этого взгляда товарищ его Йорнум Сирт, и заплакали услышав это мать и невеста погибшего бывшие там же. А остальные охнули и испугались.
Хотели снять капюшон с божества, но те, кто боялись, стали протестовать, и тогда Асоля Дирг успокоил всех и сказал, что одел он на глаза божеству повязку и ни на кого не сможет оно посмотреть. Тогда успокоились люди, а царь Эрн приказал снять капюшон с головы божества – сняли увидели все, что эта совсем юная дева, красивая, белокожая и худенькая. Тёмные волосы её были заплетены в витиеватые косы, а на глазах действительно была повязка.
— И ты смотрел в её глаза? – поинтересовался царь.
— Да, господин мой, смотрел, – отвечал Асоля Дирг. — Глаза её глубоки, словно бездна, и пугающе темны.
— Но ничего с тобой не случилось, – заметил Эрн. — Хвала богам!
— Только избранные богами могут смотреть в глаза таким существам, – провозгласил Верховный жрец.
— Вот как, – удивился царь.
— Я хотел бы принести это создание в жертву нашим богам, – произнёс Асоля Дирг. — Она не девушка, она порождение хаоса, за всё это время она не произнесла ни слова и я уверен, что она не может говорить. С ней находилась только одна жрица, даже эти прислужницы ничего толком не знают об этом божестве.
— О, государь мой, – воскликнул Верховный жрец, — это прекрасное предложение.
— Но принести её в жертву только потому что так хочет Асоля Дирг я не могу, – произнес царь после некоторого раздумья.