Выбрать главу

— Ты говорил о путешествии? — вновь спросил Ларо старика.

— Да, — кивнул тот. Сейчас ты находишься в предместье Столицы, а когда твоя нога заживет, тебя удостоят величайшей чести — предстать перед Повелительницей!

— Меня? — удивился Ларо.

На мгновение мальчику показалось, что старик его обманывает. Но, встретившись с ним взглядом, он понял: старик и не думал насмехаться. Тут же у Ларо возникло множество вопросов, на которые немедленно хотелось получить ответы. Не успел мальчик открыть рот, как старик опередил его.

— Прежде всего, я хотел бы знать твое имя.

— Ларо, — недоуменно ответил мальчик.

Неужели его привезли в Столицу и даже разрешают предстать перед Повелительницей, не зная, кто он такой? Не может быть! Старик шутит. За какие заслуги его удостоят подобной чести? И в конце концов — почему у него сломана нога? Тем временем старик пододвинул к кровати Ларо стул и присел у изголовья.

— Ларо — славное имя. Рад с тобой познакомиться. Меня зовут Ванэк. Я… скажем так… ученый.

— Ученый — мужчина?

— Пусть это тебя не слишком удивляет, — размеренно продолжал старик. В Столице порой случаются удивительные вещи… Тирб сказал мне, что твой разум полностью оправился от потрясений…

— Тирб?

— Тот Хозяин, что был возле тебя, когда ты очнулся. Это он вылечил тебя.

— Хозяин лечил меня? — еще больше удивился Ларо.

Хозяева могли наказывать или награждать, они всегда давали людям правильные советы, вели их по жизни, определяя на более подходящую работу, помогали выжить в суровом мире, но… лечить? Что значил для Хозяев один человек?

— Не удивляйся. Тебе предстоит узнать еще много нового… Но вначале скажи: ты помнишь, что с тобой случилось?

В голосе старика появилась некая напряженность. Мальчик задумался: что же в самом деле с ним произошло? Аудиенция? Точно! Его объявили взрослым, он видел Наместницу, и она сказала, что он станет каменотесом. А потом… Что было потом? Какие-то смутные образы, тени. Ларо никак не мог вспомнить и, чувствуя, что пауза затягивается, а старик все молчит, ожидая ответа, пробормотал:

— Вы спросите у моей матери. Я был на Аудиенции у Наместницы вместе с матерью. Ее зовут Ори. Позовите ее и спросите… — а потом, чуть замявшись, добавил: — Она замечательная женщина, Старшая Служительница и тоже достойна встречи с Повелительницей.

— Боюсь, это невозможно, — вздохнул Ванэк.

— Почему? — удивился Ларо.

На мгновение мальчику даже показалось, что он все еще спит и этот странный старик, хижина, Хозяин, который лечит людей, — все это продолжение того странного сна про странных существ. Однако деваться было некуда, нужно было досмотреть сон до конца, чем бы он ни закончился.

— Так почему бы вам не спросить об этом у моей матери? — повторил Ларо.

Ванэк тяжело вздохнул:

— Она мертва. Она погибла, когда вы вернулись в деревню после Аудиенции… Тирб сказал, что я могу расспросить тебя. Ты должен рассказать мне, а потом и Повелительнице о тех, кто уничтожил твою мать, отца, всех твоих родных и близких, а также всех Хозяев, живших в вашей деревне и во «дворце».

В один миг мир перевернулся! Ларо вспомнил все случившееся с ним до мельчайших подробностей: боль от ментальных ударов, чудовище, убившее его мать, улицу, усеянную трупами… Неужели все это случилось на самом деле? А если и так, то почему он равнодушно вспоминает об этом?

Однако какие-то чувства все же отразились на его лице, потому что Ванэк некоторое время молчал, а потом с сочувствием спросил:

— Вспомнил? Ларо кивнул: — Да.

— Хорошо. Ты пока лежи, набирайся сил и постарайся припомнить все подробности. Когда захочешь поесть, Илор накормит тебя, а завтра утром мы с Тирбом зайдем к тебе. Он осмотрит твою ногу, а потом ты расскажешь нам, что случилось.

Сказав это, старик поднялся и неспешной походкой, как человек, знающий себе цену, покинул комнату.

* * *

Ларо не хотелось ни есть, ни спать. Вместо этого он погрузился в размышления — занятие, прежде ему несвойственное. Нет, он и раньше порой мечтал о чем-то, строил какие-то планы, но это были иные мысли: едва зародившись, они сразу же ускользали, словно вода, просачивающаяся меж пальцев. Теперь же, лежа во тьме в незнакомой хижине, он в первую очередь попытался восстановить в памяти недавние события. Крепость памяти покорно сдалась на милость победителя, и Ларо во всех подробностях вспомнил происшедшее в день праздника, до того самого момента, как жукоглазые заговорили с ним. И что удивительно: если раньше смерть Хозяев вызывала в душе Ларо чувство невосполнимой утраты, то теперь он рассматривал ее отрешенно, как бы со стороны. То же самое относилось и к гибели матери. Молодой пытливый ум Ларо сразу отметил эту разницу в восприятии, но мальчик приписал это болезни.