Пролог
Неистовый ветер трепал распущенные волосы и бросал их в лицо, рвал в клочья одежду и заставлял прижиматься ближе к скалам. Небо расчерчивали крупные молнии, высвечивая женскую фигурку с большим животом, такую одинокую в этом царстве серого камня. Как бы ей сейчас помог Дождь. Родная стихия придала бы уверенности и сил, позволив быстро переместиться в выбранную для родов пещеру. Словно в насмешку, долгожданная гроза не проронила ни единой капли. Сухая гроза. Веление сильных мира сего. Только и она не простушка. Единственная дочь Лилит, ставшей родоначальницей всего вида суккубов, Лея привыкла бороться за то, что ей дорого. И пусть беременность ее совсем не красила и надоела хуже горькой редьки, но упрямство заставляло ее ползти вверх, раня руки и ноги об острые камни. Она произведет на этот свет близнецов. И они станут самой могучей силой в этом мире. Если, конечно, будут вместе. Тело, непривычное к подобным нагрузкам ныло и болело, но Лея упорно карабкалась наверх, считая каждый шаг, что приближал ее к убежищу.
Когда последним усилием воли она выбралось на небольшое плато, то дала себе несколько минут на долгожданный отдых. Позволила бы себе и больше, но молнии сверкали все ближе, а дети торопились покинуть ее чрево. Если так и не пойдет дождь, она сможет и не справиться.
Отогнав мрачные мысли прочь, Лея выпрямилась и погрозила кулаком в нависшие черные тучи. Усмехнулась и пальцы сами собой сложились в кукиш. Видели бы ее сейчас все эти Старшие. Хотя, не сомневалась ни капли, что видят. Развернувшись, побрела к манящему входу. Там припрятана вода, столь ей сейчас необходимая.
Еще будучи подростком Лее было позволено выбрать стихию при Посвящении. И она выбрала Дождь. Живительная влага несла с собой жизнь, символизировала новое рождение, смывало усталось и несло успокоение. В музыке Дождя ей всегда чудилась особая мелодия, каждый раз разная, но обязательно похожая на колыбельную, что в детстве пела мама. Поэтому ее шатер появлялся лишь во время грозы, а ее любовниками становились смелые мужчины, не убоявшиеся "кары небесной" в виде грома и молнии.
Отцом ее близнецов тоже стал сильный мужчина. Сильный и смелый для человека, на которых Старшие позволяли охотиться. У многих она забирала жизненную энергию. Люди бездумно делились с ней своей жизненной силой, в обмен на сказочно проведенную ночь в ее шатре. Она не брала много. Никогда не выпивала досуха, оставляя жить свои жертвы. Соблюдала Закон нового мира. До этой самой поры.
Она и не надеялась стать матерью. Вернее, никогда не стремилась. Зачем? Беременность испортит ее прекрасную и совершенную фигуру. Пусть даже и на краткий срок. Притупит охотничьи инстинкты. Сделает мягкотелой и плаксивой. Но Лее встретился Он. Уверенный в себе воин, что сделал ее невероятно счастливой. Тот, с кем ей захотелось провести несколько ночей без спасительного шатра, дарующего бессмертие. Она любила Его в теле обычной женщины и ни о чем не думала.
А, когда пришло время прощаться, он оставил после себя подарок. Да еще какой! Никогда прежде в теле суккубы не уживалось два плода. Это событие стало исключением из всех правил и заставило всезнаек Старших трепетать от страха перед неизведанным. А то, чего они боятся, не должно случиться. Нерожденные, ее дети еще не считались магическими существами.
Лее пришлось прятаться. Питаться нерегулярно и маленькими порциями, перемещая шатер так быстро, чтобы его невозможно было отследить. Ведь Старшие шли по пятам, нарушая собственный Закон, лишь бы не подвергать новый мир опасности. Они стремились убить ее еще нерожденных малышей. Ведь среди блезнецов, невиданное дело, у нее, у суккубы, которая могла произвести на свет только девочек, ворочался в чреве мальчик. Инкуб, наделенный ее силой и рожденный от берсерка. Сила, неподвластная контролю. Сила, способная открывать проходы в миры, как нож режущий масло.
Чего не ожидали от нее Старшие, так это то, что в ней взыграет материнский инстинкт. Хотя и могли бы предположить. Ведь Лея была рождена и знала свою мать, тогда, как другие суккубы бросали детей при рождении. Лея помнила ту недолгую любовь, которую ей успела подарить Лилит, и это делало ее особенной. Заставило бороться за своих малышей.
Лея не была наивной дурой и понимала, что новорожденных ей не оставят. Отнимут. Но, и убить уже рожденных, живых малышей, не смогут. Ее дети будут жить. Пусть даже она их никогда больше не увидит. Ради этого можно было голодать и прятаться. Ради этого можно было еще не раз втащиться в эту гору, бросив безопасный шатер на видном месте для отвода глаз. Ради этого, ну и еще ради того, чтобы насолить Старшим. Пожалуй, больше никогда ей не представится такая возможность - щелкнуть Всемогущих по носу.