Луна за время моих злоключений вроде бы не сдвинулась с места, подсказывая, что я действительно недолго пролежал без сознания. Здорово! Может, мне ещё удастся нагнать Мишку, пока он не поднял панику в лагере?
Благо к церкви вела всего одна тропинка, поэтому Ежов только ей и мог воспользоваться. Вот по ней-то я шустро и двинулся в сторону лагеря.
Путь мне предстоял неблизкий, минут тридцать-сорок точно придётся убить, а уж страдающий ожирением Мишка должен потратить раза в полтора больше. Хотя его подгоняет страх. Нет, надо поднажать, чтобы точно настигнуть его. Я перешёл на лёгкий, экономный бег, внимательно глядя под ноги.
Но сегодня явно был не мой день. Через несколько минут появилась туманная дымка, которая быстро густела и касалась меня липкими, холодными щупальцами. Из-за неё тропинка почти скрылась из виду. И мне пришлось перейти на быстрый шаг, дабы не заблудиться. Туман же продолжал крепнуть ударными темпами.
Наверное, Мишка сейчас похож на Ёжика в тумане, он же ещё и Ежов. Я слабо усмехнулся, но сразу же посерьёзнел и стал ещё внимательнее вглядываться в туман. А тот продолжал загадочно клубиться среди ветвей, служа невероятной пищей для моей богатой фантазии, подпитанной десятками прочитанных книг. Мне мерещились призраки, зомби и сверкающие жёлтыми глазами волки-людоеды. Хотя… нет, жёлтые огоньки мне не мерещатся, да ещё кто-то мощно шуршит неподалёку. Что это за фигня? Какое-то животное? Волкозавр девятьсот девяносто девятого уровня?
Я на всякий случай остановился и решил подобрать увесистый голыш. Однако, прежде чем мои пальцы коснулись его, огоньки пропали и вместо них среди деревьев полыхнуло так сильно, словно в паре сотен метров от меня загорелась цистерна с бензином.
— Твою мать! — ахнул я и тотчас услышал перепуганные женские крики. — Грёбаные косорукие туристы! Чем они костёр разжигали? Напалмом?!
Зло зашипев, я со всех ног рванул в сторону огня. Туман же будто решил помочь мне. Он слегка рассеялся, обнажив кусты и низко растущие ветки деревьев. Благодаря этому мне удалось вихрем пронестись по лесу и выскочить на поляну, где ревущее пламя жадно пожирало раскиданные тут и там головешки.
Поляна оказалась полностью безлюдной, но посреди неё обнаружились начерченные на земле линии, складывающиеся в пентаграмму. И эти линии были политы чем-то красным. А там, где обосновались углы фигуры, горели оплавившиеся огарки чёрных свечей. При этом в самом центре пентаграммы лежала тушка чёрного козла с перерезанным горлом!
— Какого хрена? Что тут происходит? — вскинул я брови, облизал губы и заметил на краю поляны обугленные брёвна, в которых угадывались останки давно сгоревшей сторожки лесника. — Эй?! Есть тут кто?!
Никто мне не ответил, но среди деревьев вроде бы мелькнул человеческий силуэт. И я, движимый смешанными чувствами, бросился за ним. Мои ноги заработали на пределе сил, однако мне всё равно не удалось догнать силуэт. Он куда-то в одночасье исчез, как и туман. А сам я спустя десяток секунд выбежал на крутой, высокий утёс, поросший разлапистыми деревьями. Внизу грохотала неширокая, но крайне бурная речушка, а на том берегу в окружении сосен творилась какая-то лютая дичь.
— Обосраться мне в штаны. Что за чертовщина? — ошарашенно протянул я, видя парочку мужчин, сражающихся в круге из сияющих сфер. Это какие-то японские технологии? Сферы висели над травой и походили на шаровые молнии, а сами мужики творили что-то невообразимое. Один швырялся огнём, а другой — молниями. А ещё парочка неизвестных внимательно смотрела на происходящее… волшебство.
— А-а-а, теперь всё ясно! Вот же меня накрыло, — понятливо прошептал я и заулыбался. — Видать, интересные были травки в настойке Мишки. Или я до сих пор без сознания лежу в подвале той церкви, а всё это бред? Или вообще сон?
Я хмыкнул и сильно ущипнул себя за предплечье. Хм… боли не было. Тогда я решил перейти к более кардинальным действиям и дал себе хорошую пощёчину. Но боль опять не появилась, да и бредовый лес никуда не исчез. Более того, я краем глаза заметил ещё одно действующее лицо. В паре метров от меня из тени высокой сосны вышел крепкого телосложения блондин лет семнадцати-восемнадцати. Он остановился на самом краю утёса. И серебристый лунный свет упал на его лицо с мягкими, безвольными чертами и какими-то коровьими глазами.
Паренёк безучастным взглядом посмотрел на битву магов и надел смятый цилиндр, удивительно гармонирующий с перепачканной землёй жилеткой, порванными на колене брюками и галстуком-бабочкой.
— Эй, дружище! — бросил я ему.
Он сделал вид, что не услышал меня. Хлюпнул носом, перекрестился и занёс ногу над обрывом.