— Бродягу вы в зеркале увидите, сударь — мрачно выдал я, столкнув брови над переносицей.
— Чего ты тявкаешь, щенок беспризорный? Лучше прикуси язык, пока я его тебе не отрезал! — злобно выпалил Лихов, перейдя на оскорбительное «ты». Дворянина называть на «ты» могли только близкие друзья или родственники.
— А ты, видимо, сраный кот с девятью жизнями, да? В кустах заблаговременно искал место, где тебя в коробке похоронят? Вовремя ты озаботился этим делом. Слышал примету, что если чёрный кот перейдёт человеку дорогу, то его ждут неприятности? Так вот у котов есть своя примета, связанная с блондином, перешедшем дорогу коту. Смекаешь?
Нет, Субтильный не смекнул. Он просто ожёг меня злым взглядом и с мерзкой улыбочкой бросил Лаврушке:
— Знай, что твой старший братик скоро поплатится за смерть Игоря Петрова.
— Он победил его в честной дуэли! — выкрикнул Астафьев, негодующе сжав руки в кулаки.
— Не бреши! Всеволод — щегол по сравнению с Игорем Алексеевичем. Он был магически сильнее любого Астафьева. Где-то твой бесчестный братец смухлевал! Как пить дать, смухлевал! — яростно проорал Лихов, медленно надвигаясь на моего спутника. — Жаль, что остальные Петровы были в другой части Империи, когда случилось это вероломное убийство! Но теперь они возвращаются! Чувствуешь, запахло кровью в воздухе? Это пахнет кровью твоего брата и… твоей. Почему бы мне прямо сейчас не преподать урок тебе и увальню за твоей спиной?!
Глава 2
Морда Лихова внезапно потеряла все эмоции, а из его правой руки вылетел бледно-голубой туман, который быстро превратился в подобие полупрозрачного шара. «Воздушный кулак» понёсся к груди растерявшегося Лаврушки, однако я толкнул его в сторону, а сам железной рукой отбросил в сторону все чувства, моментально скользнул в магический транс и выбросил из правой ладони безжизненно-серый туман. «Развеивание» рваной паутиной ринулось навстречу «воздушному кулаку». И когда заклинания столкнулись, то ярко вспыхнули, уничтожив друг друга. Вспышка была такой силы, что свет выхватил из темноты упавшего в траву Лаврентия и дотянулся до изменившегося в лице Лихова.
— Мастер смерти! — непроизвольно ахнул Субтильный, увидев блеснувшие на моём лице светло-светло-серые глаза.
— Батюшки святы, мастер смерти! — вторили ему амбалы и синхронно перекрестились, а потом ещё и поплевали через плечо.
Здоровяки едва портки не обмочили. И даже Лихов изрядно оторопел, но скорее от неожиданности, чем от страха. Всё-таки дворяне были не такими суеверными, как простой народ.
Лаврентий же воспользовался заминкой Лихова. Он с рычанием вскочил с травы, бросился на дворянина и повалил его. Они принялись кататься по траве, вопя и нещадно мутузя друг друга кулаками.
Один из амбалов подался в сторону дерущихся, но я выразительно глянул на него и приподнял бровь. Он сразу же расплылся в угодливой улыбке и сделал шаг назад, встав около второго здоровяка. А тот предпочёл притвориться ветошью, еле слышно бубнящей молитву. И это было самое лучшее поведение для простолюдина, попавшего в такую ситуацию.
Между тем Лаврентий с Лиховым скатились в лужу, где на них упал лунный свет, с трудом пробивающийся сквозь разлапистые ветви сосен. Перекорёженную физиономию Субтильного уже украшал разбитый нос и длинная, кровоточащая царапина на лбу. А у Астафьева на щеке красовался след от зубов. В глазах же полыхало страстное желание вбить Лихова в землю. Возможно, именно это желание и помогло ему оседлать противника.
Лаврентий принялся бить Субтильного по роже, яростно брызжа слюной и хрипя:
— На! Получай, скотина! Чьей теперь кровью пахнет?!
— Я убью тебя, сучоныш! — провизжал в ответ окровавленный урод, закрываясь руками и вертя башкой.
Лихов превратился в обычного человека, ведь в подобной ситуации даже опытный маг с трудом смог бы войти в магический транс, что уж говорить о таком юнце. В обычной же драке Субтильный оказался слабее Лаврушки, который мгновение назад ещё раз угодил в его хрустнувший нос. Однако это был последний весомый успех Астафьева. Его удары замедлились, а изо рта стало вылетать усталое сипение.
И тут уже я вступил в игру. Схватил спутника за плечи, стащил его с мага и весомо проговорил:
— Лаврентий, прекращай, ты победил. Прояви благородство и пощади своего оппонента. Он, кажется, уже напрудил в штаны.
— Лихов, передай Петровым, что Всеволод победил в дуэли честно! Пусть они спросят секундантов! — прокричал паренёк, не пытаясь вырваться из моих рук.