Ангел пропел, и полопалась кожа.
Мы выпили жизнь, но не стали мудрей.
Мы прожили смерть, но не стали моложе.
..............................
Лопнувшей кожей на битом стекле –
лишь бы больней, солоней, аккуратней.
Жёсткая жизнь, как сапожная дратва,
нас пришивает к себе многократно –
злыми стежками из прожитых лет.
Быть бы моложе. Не стать бы мудрей...
Двери захлопнуты, ангелы в ссоре.
Нет победителей в яростном споре –
каждый в привычном до боли дозоре
зло и покорно теряет друзей.
Вот и январь. Неизменный вопрос –
чем бы наполнить последнюю стопку?
Дней и морщин настигающий топот,
боль в зареберье всемирным потопом –
в беге по кругу из чёрных полос.
Смерть бы прожить, как одну из суббот –
весело, чисто, безвольно, безбольно...
Выбор дороги – неблизкой, окольной,
выбор минуты – под звон колокольный,
выбор обещанный...
Начат отсчёт.
без названия
Снег вразнос... ему, как всем, тоже весело,
то запнётся, то летит во всю прыть,
а во мне сегодня гордость повесилась,
надоело не по адресу жить...
"Мне бы в запах мандариновый..." – Павел Покровский
..................................
...а во мне сегодня гордость повесилась –
приказала без неё долго жить...
куролесила во мне, куролесила,
переслаивала мыслей коржи,
согревала, укрывала и прятала,
и лгала, хоть ненавидела лгать,
прижималась очень тёплыми пятками
к одиноким и замёрзшим ногам,
наливала, хохотала кокетливо,
вытирала незаметно слезу,
выбегала на мороз неодетая
за героем невесёлых безумств,
по ночам курила нервно на лестнице
и просила еле слышно: "спаси..."
...а сегодня вот взяла и повесилась...
на неё я не сержусь – нету сил.
о мотивам Шекспира
Написано для «Эпиграф новогодний. Мазурка. Танцуют все!»
(Выход Из Под Контроля)
......................................
а она над незримыми грудами хлама
удивленно парит, возвращаясь туда,
где вчера, обомлев, перепуталось с завтра...
"Зеркало" – Александр Спарбер
......................................
...Никогда, обомлев, перепуталось с вечно –
от надежды, прозрения, боли и страха...
В тёмной камере тихо.
Уставшая свечка
освещает Корделию в грубой рубахе.
– Это сделано ею в отчаяньи...
Боже...
Обезумевший Лир дочь выносит на площадь –
обессилен, унижен, убит, уничтожен –
проклинает, рычит, богохульствует, ропщет...
Длинной цепью предательств прикованный к дыбе,
плачет вздорный старик...
А вокруг только тени,
глыбы лжи, груды хлама, любимых погибель.
Бедный Лир перед дочкой встаёт на колени:
– Нет, не дышит... Коню и собаке, и крысе
можно жить. А Корделии милой не стало...
В голове злыми чайками мечутся мысли:
"Вот она, бесприютная пошлая старость..."
Плачет вздорный король без короны и свиты
средь предавших и мёртвых, глухих и ослепших...
Тихо в замке...
Уходит по каменным плитам
к дочерям старый Лир, расплатившийся грешник.
пенелопье
Написано для
"Эпиграф новогодний. Мазурка. Танцуют все!"
Выход Из Под Контроля
..................................
Ну а в комнате белой, как прялка, стоит тишина.
Пахнет уксусом, краской и свежим вином из подвала,
Помнишь, в греческом доме: любимая всеми жена, –
Не Елена – другая – как долго она вышивала?
1917 Осип Мандельштам. Избранное.
..................................
По точёной руке, словно вышивка, вьётся тату –
завитки, иероглифы, тёплые тайные знаки...
Ткать и ждать, распускать и надеяться невмоготу –
возвращайся скорее ко мне, царь прекрасной Итаки.
В белой комнате, тихой и светлой, как нежность твоя,
пахнет мёдом и лаской, и болью несшитых полотен...
Пусть твои корабли проведёт неусыпный маяк
по горячим морям из заждавшейся крови и плоти,
по тягучим и сонным волнам золотого руна,
по горам, каменистым, как дни без любви Одиссея...
В белой комнате бьётся о шторы вдова-тишина,
улыбаясь другим, лишь себе улыбнуться не смея...
Как тяжёлые бочки, грохочут ночные часы –
нет, не спать, распускать ненавистный спасительный саван.
Милый царь, где же ты? Торопись, возвращайся, спаси,
Одиссей, мой любимый, единственный мой златоглавый...
Под ресницами спрячу от света свою темноту
и смиренье, и жажду, и преданность старой собаки...
По усталой руке вьётся тонкой дорожкой тату –
путеводная нить для царя неприступной Итаки.
неизменное
не лови сомненья на живца,
не храни подброшенную фразу...
...просто от любимого лица
отвернись...и всё изменишь сразу...
"Есть ли жизнь..." – Татьяна Пешкова
...............................
Не ловлю, не верю, не храню,
фразы не замешиваю в даты,
в жёсткую колючую броню
мной одеты павшие содаты.
Выдохну и выдержу удар –
хлёсткий, как слова подмётных писем,
читанных по буквам, по складам...
Слёзы неталантливой актрисы
вытрет Яго краденым платком –
любящий и преданный предатель...
Время неуслышанных звонков
выставлено мной на циферблате:
стрелки пропустили поворот
от строки-панели к строчке-плахе...
Фуга перельётся в болеро,
захлопочут опытные свахи –
впишут в календарь меня одну,
сроками поставят на колени...
От любимых глаз не отвернусь –
будущим былого не изменишь.
катуарное
Дыши на стёкла, время растопить
морозные узоры. Сердце? Слева.
"Я снова набираю высоту"