Тина Незелёная
.....
Здесь кто-то вслух читает алфавит,
А за забором – ельника застава.
Пусть этот дом господь благословит!
А мне Москва уже в печенках. Справа.:)
Ласковый-Зверь
.....
Печёнку – жарь. Москву – на холодец. В сугробе остывает ряд – наливки. Зелёный поезд, словно огурец, несётся к нам, снега сбивая в сливки. Волшебным добрым словом Катуаррр заманиваем диких – больше нечем. Ах да – наливка! Ждём на бон суар, а Ласковый звереет – жарят печень! :-)
Тина Незелёная
_______________________________
В печёнке – стон, на память о былом, от жареного – думы о грядущем... Не жалуюсь. Наверно, поделом. Я в жизненной кипящей тошной гуще томлюсь лавровым сломленным листом, а может, луком – вываренно-скучным? В пустом пространстве внутричерепном бьют друг по дружке битые баклуши... Под этот стук работаю и сплю, под этот стук курю и расслабляюсь, вывязываю мёртвую петлю по кем-то недовязанному краю, спешу спешить, боюсь не опоздать, отламываю склеенное в спешке, по чёрно-белым клеточкам из дат разбрасываю собранные пешки, иду не с теми, еду не туда, разрезанное стягиваю туже...
А где-то на платформе Катуар в прозрачных холодцах из бывших лужиц хранятся мной забытые следы... Зелёный поезд едет к Незелёной...
И мне, ребята, будут до... звезды моей печёнки горестные стоны. Приеду, выпью, выслушаю всех – её, его, собак и перепёлок, и буду спать под тихий нежный смех скучавших и обрадованных ёлок, оттаю, как макрелевский лягух на тёплых разговорах о высоком...
Я знаю – я приеду. Я смогу. Пусть только не болит так сильно сбоку.
короткое ("Ты останься – я уеду"...)
Я уеду – ты останешься.
Ты рукой ко мне потянешься –
А меня уже там нет –
Только воздух, только свет,
Только блики, только токи,
Да разорванная сеть...
Ах, какой ты одинокий –
Любо-дорого смотреть.
Екатерина Горбовская
===============
Ты останься – я уеду.
А иначе быть не может...
Пусть отпразднует победу
та, что ближе и моложе.
Я уеду – ты останься,
отдышись и успокойся.
На последние сеансы
допускают только взрослых,
только бывших, только битых,
только знавших толк в изменах...
Мы с тобой бесспорно квиты
и предельно откровенны.
Мы с тобой так благородны,
так взаимно безупречны...
Я уеду на свободу.
Ты останешься – навечно.
голодное
"Я пройду через все, а когда это кончится, я никогда, никогда больше не буду голодать. Бог мне свидетель, я скорее украду или убью, но не буду голодать."
Скарлетт О'Хара
---------------------------------------
...проклятый когнитивный диссонанс – всё кончилось, но голод не стихает... терзаемая сплином и стихами, сама себе плесну в стакан: "лехаим..." и выпью за невстречу наших глаз, за "всё пройдёт", но... голод, голод, голод!
...безжалостные гордые глаголы меня оставят беззащитно-голой, сломают, словно куклу, напоказ, заставят проклинать и клясться Богом, потом отступят, смолкнут понемногу и примут твой обдуманный отказ...
...и я (ты слышишь?) больше никогда не буду голодать или поститься. зови, как хочешь: жертвой и убийцей, святой или святошей... мне простится, всё, что прошло.
...не ведая стыда, я буду жить – украв, убив, замучив... я стану злей, а значит, стану лучше, я буду жить от случки и до случки, я стану главной сукой в стае сучьей... но никогда не буду голодать.
---------------------------
Евгений Туганов
Как лысому не нужен пергидроль, так мы судьбу зазря не полыхаем. В охотку можно прокричать лехаим, в охотку – чирз, чин-чин или цум воль. Дать сдачи тороватому иуде, с тридцатки не додавши три рубля... Не замычит недоенная тля; запить, пропить – что в лоб, что по лбу, люди! Закрытых ран не исцеляет йод; мутнея, не яснеет роговица; не сам решил Иуда удавиться – хоть долго терпит Бог, да больно бьёт. И летний зной, и холод зимних вьюг прессуют дух, мозоли наминая. Кратка иммунитетность именная – не ошибётся адресом каюк.
Запредельность (сборник)
"голодное" – Анна Рубинштейн
==========================
"злое" – Елена Лерак-Маркелова
Да мало ли грешили? Укради! (не мы такие – жизнь несправедлива). Чем на чужой кусок смотреть тоскливо и завистью зеленой исходить.
Чем угасать безгрешной и унылой. Почти умершей, но зато святой . Плевать, что совесть в ужасе застыла. Убей. Замучай. Плюнь. Махни рукой – а чтоб все синим пламенем горело!
Пусть небеса к таким, как мы, глухи. Будь сукой, стервой. Жги по беспределу.
Я отмолю потом твои грехи.
=========================
Иркутянка – "грешное"
молись и за меня тогда, сестра, твоя поддержка веру укрепила: живем лишь раз, оставив все, что было, я грешницей шагну в огонь костра. зажгу свечу, пускай горячий воск хоть ненадолго пальцы мне остудит: мне наплевать, о чем толкуют люди! гореть в аду? привычно, не вопрос..
не плачь по мне…
да что я?
не молись!
святая? нет! свободная, шальная, в который раз на грабли наступая, свою мечту я претворяю в жизнь. сожгу мосты и мне не страшен черт, не важно, кто банкует иль блефует, не грянет лицемерно “аллилуйя” – ведь я авансом оплатила счет.
==========================
Файфер
Молитвы всё исчерпаны давно, слова избиты временем и прозой... я каждый день наращиваю дозу желанья жить – не свято, а грешно... Ты за меня молитвы не читай, резона нет – прощение не светит, я выбрал Жизнь, махнув её на Рай – «в один конец» отметка на билете... Ты улыбнись, ведь нам с тобой в аду ещё гореть, пока там всех рассудят... На грабли наступают только люди, идущие порою за черту...
===========================
Елена Лерак-Маркелова
Рассудят всех. Мы будем прощены. Посмотрит милосерднейший всевышний и всех подряд, безгрешных, согрешивших, не думая о степени вины. Кого, за что, кому какою мерой – простит и все. Простит, не помня зла.
Не устрашишь рычанием химеры того, чья ноша очень тяжела. Замерзшего огонь не испугает. А жаждущий с восторгом выпьет яд...
Не знаю, сколько нам еще до края, но помолюсь. За то, что всех простят.
===========================