В перерыве в буфете образовалась небольшая очередь. Саша стоял рядом с Титовым и разговариал с ним. Впереди через два человека стоял Жириновский. Жириновский громко сказал своему знакомому «Ну кто такой Титов? Кто такой Титов? Я такого не знаю". Титов подошел к Жириновскому и сказал "Кто такой Жириновский? Это во (и он отмерил большим пальцем верхнюю фалангу указательного). Жириновского забудут. А Титова всегда будут помнить как второго космонавта!". И Титов отошел туда, где стоял ранее. Жириновский растерялся.
Кстати, на заседании Комитета Жириновский выступил примерно с такой речью "Денег на флот нет. Вам нужно самим их доставать. Где сейчас Березовский'? Он на яхте в Средиземном море. Пошлите туда подводную лодку, захватите Березовского, приставьте пистолет к виску – и пусть он дает деньги на флот!". Жириновский пока жив, и я не желаю ему чего-либо плохого, хотя считаю его беспринципным.
Стоны и пандемия
Памяти Сергея Левина и Василия Шевченко, умерших от Covid-19.
«Да не кричи, ты: соседи услышат!» – приказала Катя, освободив рот. Илья и так прекратил возглас удовольствия. Скорее это был не крик, а стоны. Удовольствие длилось недолго, но какое оно было сильным!
Это было давно. До короновируса. Теперь с Катей они не виделись год: она уехала к сестре на юг, в город с неизвестным Илье названием. Действительно: что Кате делать в Москве? Она мало зарабатывала от целительства, а за квартиру, свет и воду платить надо. Так хоть не будет расхода воды и света.
Скольких приятных встреч лишил короновирус! Сколько несостоявшихся свадеб, нерождённых детей, сорванных юбилеев и отпусков! Какие экономические потери! Сколько горя принёс он на землю! Сколько стонов от принесенных пандемией несчастий!
Умер от ковида Сергей – наш сосед по даче. Шестьдесят четыре года. Грузный, лысоватый, среднего роста. Бывший чемпион СССР по метанию молота, на момент моего с ним знакомства Сергей работал тренером да ещё подрабатывал в мебельном магазине. Трудяга необыкновенный! Весь день что-то делал по участку: косил траву, поливал, сажал, обрезал. Всё делал он капитально. Дом и баня – из хорошего сруба. Когда дочь собралась замуж дом начал достраивать. Пристроил ещё больший дом с огромной верандой. Строил несколько лет, осталось немного доделать до конца (внутри и облицовка снаружи), но так и не успел. Он здорово разбирался в огородных делах (кажется, Сергей имел какое-то агрономическое образование). Кусты и деревья он привозил самые элитные. Закупал навоз, удобрял землю, своевременно поливал. Так что урожаи у него были всегда отменные. Нам он привил к стволу дички яблони несколько сортов яблок, и они плодоносили (правда, не каждый год). Посадил две груши. Собирался привить ветки груш на дичку в следующем году, но, увы, уже не сделает это. Перед забором своим и нашим, выходящим в поле, он посадил густой ряд сосен. Они превратились через пару лет в огромные трёхметровые деревья, отгораживающие нас от ветров со стороны поля. Сосны он посадил и вдоль дороги, ведущей к нашим дачам. Серёжи нет, а сосны стоят и растут. Обильный урожай огурцов, помидор (когда была теплица, снесенная уроганным ветром), редьки позволял жене Серёжи щедро одаривать мою жену, которая взамен ей тоже дарила что-нибудь (кофе, привезенное из-за бугра, и т. п). Его дочь с мужем разошлась. Растёт внучка, которой уже двенадцать лет, но выглядящая на все восемнадцать из-за большого роста (в отца – баскетболиста). У Сергея пошаливало сердце, ездил даже лечиться в Германию. Сергей каждое лето ездил со своими друзьями на рыбылку в устье Волги. В этом году он также решил поехать. «Может последний раз», сказал он перед отъездом. Съездил. Приехал. По дороге кое-что накупил. Нас угостил вкуснейшей дыней. Где-то вирус и подхватил. Несколько дней его не брали в больницу. Взяли, когда совсем стало плохо, и не спасли. Его жена тоже болела короновирусом, но с температурой менее 38,5 градусов. Скорая помощь приехала, но в больницу не забрали, сказали, что ей привезут лекарство. Ничего не привезли. На пятый день болезни её всё же взяли в больницу, продержали три дня, и выписали, наложив карантин на две недели. Она даже не смогла поехать на похороны мужа. Лица она всё равно не увидела бы: гроб был закрытым. Но очень она переживала, что не сумела проститься. Без Сергея будет очень трудно и жене, и дочке и внучке. Но, кажется, они решили в память о нём дачу не продавать, а дом достроить. Серёжи будет всем не хватать, с кем он общался.
Написано лишь об одном человеке, умершем от ковида. А во всём мире от ковида-19 умерло несколько миллионов человек.