Обещают в Москве покончить с этим вирусом к маю 1921 года.
Некоторые предрекают, что ковид-19 вообще человечество не покинет. Или, не дай Бог, появится ещё более грозный вирус-мутант.
Запустить механазм смерти не сложно, Но остановить?
P. S. Этот рассказ написан в ноябре 2020 г. Сегодня 29.12.2020 г. в 10 утра позвонила Рая. Она всё время плакала. Я понял: Вася, её муж, умер. От Covid-19. Василий Николаевич Шевченко из деревни на Украине пошел служить в армию, дослужился до полковника, защитил докторскую, стал профессором и в последние годы работал в Государственном университете управления и Академии бронетанковых войск. Последние слова Раи были: «Не хочу жить». Через некоторое время я перезвонил. Я ей сказал очевидное: «Все мы умрём, и как заметил Сенека «смерть не кара, а закон природы». Пока живы, нужно жить».
Анатолий Дмитренко
«Армянский сын русского народа» – так сам Анатолий Иванович Дмитренко говорил о себе. Дмитренко – украинская фамилия, но в то время что русский, что украинец было без разницы. Я и сейчас не знаю, какой он национальности. Всю жизнь считал, что он – русский. Впрочем, какое это имеет значение?
Отец Толика – военный, и длительное время вся его семья жила в Ереване. Там же Анатолий закончил десятилетку, и там же поступил в институт. Потом отца Толика перевели в Киев.
Когда я с Толиком познакомился – он жил в Киеве, а приехал в Москву к Любе – подруге моей жены. Приехал свататься. С Любой он познакомился на отдыхе в Карпатах. Люба – архитектор, работала в одной мастерской со Светой, и даже сидели они в одной комнате, хотя специальности у них разные: Света – экономист по проектированию городов.
(Люба несколько раз вспоминала, как первый раз увидела Свету. Ей почему-то не очень хотелось идти работать в эту мастерскую. Открывает дверь комнаты, в которой ей предложили сидеть, огорчилась при взгляде на нескольких старух (лет тридцати – сорока), и вдруг увидела тоненькую девушку с острым носиком, и подумала: «Есть ещё люди в мастерской». Дружба Любы и Светы длится около шестидесяти лет до сих пор).
Толик Любу называл «улыба».
Хорошо запомнил первую встречу с Толиком. В то время мы жили на втором этаже двухэтажного деревянного дома близ метро «Пролетарская» (тогда его ещё не было).
В комнате примерно три на три метра ютились я, Света, двухлетний сын Максим и тёща – Полина Васильевна Никифорова. Вторая дверь с лестничной площадки была всегда заперта – соседи жили в другом месте. С этой же лестничной площадки вход в кухню полтора на два метра, а из неё в малюсенький туалет. Наша кровать у стены напротив входа, упиралась спинкой с одной стороны в стенку рядом с окном, а с другой в шкаф, отгораживавший нас от кровати тёщи. Кровать Максима стояла впритык к торцу шкафа. Сразу у входа – стол с табуретками вокруг.
Нам Толик понравился. Красивое лицо с римским профилем, светлые, курчавые волосы, атлетическое сложение. Толик занимался гимнастикой, и даже имел первый разряд, окончил институт, знал массу анекдотов. В общем, понравился.
Вскоре Толик женился на Любе и переехал в Москву. Работал он в закрытой организации. Участвовал в проектировании атомных станций, руководил разработкой каких-то автоматических линий. Потом работал в Атомнадзоре, дважды ездил в Америку в связи с разработкой системы безопасности радиационных объектов.
Он всегда готовился к застольям. На моём семидесятилетии он с Аней Фёдоровой были тамодами. Толик изображал Авдотью Никитишну, одев на голову косынку, а Аня – Маврыкину. У него очень удачно получался смех Авдотьи Нититишны.
Толик замечательно делал демонстрационные чертежи. В своё время мне Люба сделала для защиты кандидатской диссертации чертёж «Классификация отказов механизированных крепей». Букву «о» она чертила циркулем. Подобного чертежа наш ученый совет не видел. А Толик делал мне чертежи для защиты докторской диссертации. Писал он «на глаз». Но как ровно у него получалось! Его внук Андрюшка также великолепно пишет и рисует. Это в деда и бабушку Любу.
Хорошим слухом Толик не обладал. Но петь любил. Часто пел песню о старике и смерти, в которой смерть убежала от старика. Его же смерть застигла в молодом возрасте – ему не было и семидесяти лет. Умер скоропостижно. За несколько дней. От очень редкой болезни крови.
Он был очень артистичным. Таким и остался в моей памяти.
Анна Диманштейн
Аня – родная сестра Алика Диманштейна, с которым я дружил: мы одноременно проходили аспирантуру, а потом работали в одном научно – исследовательском институте. На первой же вечеринке у Диманштейнов, Аня покорила всех своими собственными анекдотами. Именно своими. Она работала гидом в Интуристе. И каждый раз после очередного сопровождения группы туристов по Италии, Франции или Москве, Аня рассказывала о реальных ситуациях с туристами. Запомнились её первые рассказы. Вот два из них.