Сходила тьма на нет,Чуть брезжило вдали,И растекался светПо жилочкам Земли…
«Что-то не то в этом мире творится…»
Что-то не то в этом мире творится,Если печалью подсвечены лица,Если на лицах тревога застыла,Значит душа о душе позабыла,Значит душе одиноко и сиро,Значит в миру нету Божьего мира,Значит Любовь в суете затерялась –Мне не досталась, тебе не досталась…Так и живем в этой жизни мы бренной –Плачет душа о душе сокровенной.
«Пройдет печаль, исчезнет грусть…»
Пройдет печаль, исчезнет грустьИ ночь, как сон, истает.Любовью к ближним истончусь –Душа любовью станет.
70-е годы. «Из прошлого высвечен сердцем»
«И холмы, и равнины…»
И холмы, и равнины,И глухая тайга.Скрип продрогшей осины,И стога, и снега…Это все мне с началаИ до смертного дня,И кусты краснотала,И речушка Иня.Тихий шепот ковыльный,Звон колосьев литыхИ далекий былинныйГолос предков моих.
Заброшенный дом
Заколочены крестомДва окна в бараке том,Два окна – и тьма, и свет —Память там, а нас там нет.Там гуляют сквозняки,Задевая косяки,Там давно уже в ночиХолод веет от печиИ который год подрядМолча стены голосят…
Смерть бабки
Успокоилась, руки сложила,Отдохнуть вдруг решив среди дня,И лицо ее будто молило:Не будите без дела меня.
И ходили на цыпочках дети,И внучата молчали в углу.Все, казалось, затихло на свете,Только время текло по стеклу…
Отдыхает старушка, ей спится,Знать, усталость – причина тому…Отчего же в слезах наших лицаИ так скорбно, и зябко в дому.
Отец
Пришел с простреленной рукой,Но, слава ветру, что живой.От ветра дрогнула рука,Прицел нарушив у врага.Но страшно мне, а если б нет:Ослаб бы ветер в тот моментИли совсем в тот миг затих…Не досчитался б мир двоих.
«Мелеют озера…»
Мелеют озераИ реки мелеют.И главная доля в томНашей вины…Проходят века,Наши души скудеютИ многих порывовУже лишены.
Батагай
Отменены надолго все полеты,Над летным полем виснут облака,И без работы – грустные пилотыИграют в подкидного дурака.
Не протолкнуться в «зале ожиданья»,Ни встать, ни сесть – на каменном полуМешки, узлы, как знаки запинанья,Расставлены неправильно в углу.
Четвертый день – и не видать просвета,Туман укрыл поселок Батагай.Устал кассир, уходит от ответа,Хоть телеграмму господу давай!
Спешит народ: кто в гагру, а кто в Сочи.Висит плакат, гласит: «Аэрофлот —Удобно, быстро, днем или средь ночи…»,А отпуск мой, наверно, здесь пройдет.
Хожу, брожу в измятой куртке финской,Пишу стихи про этот чудный край,Поет транзистор – голос Кристалинской:«Не улетай, родной, не улетай…».
Начало сезона
Прохладно, прозрачно и звонко,Дорога, как скатерть, бела.Пыхтит на подъем «пятитонка»,В снегу сбуксанула, пошла.
Сто сил лошадиных в упряжке,Сто тысяч отдельно чертей.И «джин капитанский» во фляжкеОт тряски становится злей.
Спешим. Вот за тем переваломНас ждет незнакомый ручей:«Там золота, братцы, навалом —Лопатой шуруй лишь ловчей…».
Мы знаем, что он привираетНаш старый, испытанный «пред»,Но деда артель понимает,Он все-таки умница – дед.
Спускаемся вниз по распадку,Все тише и тише мотор.И вот разбиваем палатку,И вот уже первый костер.
И вот уже повар хлопочет,И в круг собрались едоки,А джин в наших глотках хохочет:«Чуть-чуть за приезд, мужики».
Ночной снегопад
Как будто увидел впервыеЯ этот ночной снегопад,И эти дворы ледяные,И этот сверкающий сад.
Услышал снежинок шуршаньеСреди утомленных снегов,И сонных деревьев дыханье,И скрип одиноких шагов.
Деревья усталые рукиВоздели к седым облакам,И тают холодные звуки,К моим прикоснувшись рукам…
Под эти созвучья ночныеНад городом спящим плыву,И все это будто впервые,А кажется – вечность живу.