Поеду, хоть на малый срок,В родном краю холодновато,Там с головой уйду в песок —Сибиряку так мало надо.
Погреть бы косточки свои,Да кожу белую поджарить,И на последние рублиУ моря «сфотаться» на память.
Чтоб показать друзьям потом,Да прихвастнуть чуток при встрече, —Мол, в море плавал голубомИ жил почти по-человечьи.
«Песочные часы. шуршание песчинок…»
Песочные часы. шуршание песчинок.Почти не слышен времени уход.Мир состоит из капелек и льдинок,Из снежных гор и океанских вод.
Великое и крохотное рядом,Минутное и вечное – в одном,В одном сосуде розово-стеклянном,Заполненном просеянным песком.
Текут песчинки, время отмеряют.На дно сосуда падают шурша…И с каждою песчинкой умирает,И снова возрождается душа.
Неумолимо времени теченье,Судьба – песчинка. Движется песок…И смерть полна высокого значенья —Душе никто не отмеряет срок.
«Ночное небо. Холод. Тишина…»
Ночное небо. Холод. Тишина.Усталый ветер в полудреме стонет.Любимая, мне нынче не до сна,Ты спи, а я побуду на балконе.
Я постою тихонько на краю,На том краю, где разум замирает,Где душу обнаженную моюОт глаз небесных дымка закрывает.
Где так легко вспорхнуть и улететь,Шагнув туда, за легкие перила,Где бродят розно жизнь моя и смерть,И где душа до этого бродила,
И где потом бродить ей суждено…На эту землю возвращаясь снова,Рубить в пространство звездное окноИ ожидать пришествия второго.
«Предзимье в лесу. Не зима и не осень…»
Предзимье в лесу. Не зима и не осень.Безвременье. Снег ли, листва шелестит,И слышится поскрип, кряхтение сосен,И небо, как чистая простынь висит.
Предтечье, предвестье чего-то иного,Чему-то еще замерзать или течь,Еще не написано первое слово,Уже отзвучала заздравная речь.
Еще я живу в ожидании чуда,Еще в преломленье сойдутся лучи,И писем, еще не написанных, грудаПожаром лесным вдруг взметнется в ночи.
Загадки, разгадки природных явлений,В предчувствии света – душа распахнись!Уже промелькнули холодные тени,Еще зарождается новая жизнь.
Предзимье в лесу. Безотчетность и смута.Уже поднебесье темнеет, грозит.Еще в ожиданьи звенящего утраПо мокрым дорогам поземка скользит.
«Голову на плаху положу…»
Голову на плаху положу,На сучок древесный погляжу…Гикнет, ахнет весело палач —Разнесется по деревне плач.Горлом хлынут гулкие слова,Застучит по склону голова,С той горы, что Лобною зовут,Бренные останки унесут.А потом устроят правый суд.На тот суд округу соберут —Не виновен, скажут, был мужик…А точило вжик, себе, да вжик,А топорик стук, себе, да стук —Крепок в плахе этот самый звук,Да и плаха вроде бы крепка,И, топор держащая рука.Не работа, а «искусство» рук…Головы невинные секут.Что там думать, проще – топором,Разберутся, дайте срок, потом.
«Распутица, сумятица и слякоть…»
Распутица, сумятица и слякоть,Храп и стенанье взмыленных коней,О Родине не только петь и плакать,Еще и думать надобно о ней.
Истерзанные русские равнины,Могилы предков пылью занесло.Добро бывает часто без причины,Осмысленным бывает чаще зло.
И потому мне больно и тоскливо,Мотивы зла понять я не могу.Два берега. Жизнь, как река, бурливаИ на каком остаться берегу?
Распутица. Тащу сапог из глины,Сезон осенних проливных дождей,Заезженные русские равнины —Храп лошадей и – взмыленных людей.
«Творение, забвение, хаос…»
Творение, забвение, хаос —Тащу и я свой непосильный воз.Скольжение, падение, подъем —Родившись в муках, в муках и живем.Сомнение, затмение и… свет —Звездой падучей обозначен след.Смирение, течение судьбы —Все чаще лбом в бетонные столбы.Падение, горение и… мрак —Все было так и, видно, будет так.И пусть горька и беспощадна жизнь —Я говорю судьбе: «Не суетись!Не торопись, не подгоняй года —Еще горит, горит моя звезда».
«Когда сменяются цари…»
Когда сменяются цари —Один другому петлю вяжет,Пока погода, до зари —Мужик с молитвой поле пашет.