Им было б похуй, не то – что нам.
А надо идти. Это не дело. Час ночи, а водки – хуй ма,
А магаз далеко, и мусоряток там тьма.
А Зину оставим, пусть моет пол и тарелки,
И следит – чтобы в форточку не заскочили белки.
Мой праздничный хуй
мой праздничный хуй
ты взором манила
и в небе солнце светило
пело мне – не тоскуй
оно тоже желало
прикоснуться, взалкать
видно – синтеза мало
водорода, ебать
протуберанцы тупые
улетая, пиздят
они красные, злые
и к Венере летят
а у нас – похуисты
водка, пиво, трава
поле верхнее чисто
электро блядь голова
только если в пиздотах
вдруг придет катаклизм
тут наступят мандоты
для народов и птиц
только звезды морские
да тупые ежи
не повывернуть выи,
на земле будут жить
через времени трупы
где во тьме – антрацит
обнаружат залупу
скажут то – трилобит
только хуй вам, ребята
гоминоиды, блядь
без сто грамм и без мата
тайну не разгадать
просто хуем болтая
человек отдыхал
так сидел он, мечтая
томных дев призывал
* * *
Будет корабль.
В 15:40
Никто не знает, кто на него попадёт.
И все дрочатся и вопят.
Идет война, летят хуи, точно стрелы.
Кругом – поэты, писатели, все гении яебу.
Яебу.
Яебу.
* * *
Если женщина всю жизнь давала лишь одному
Это более, чем аморально.
Китара
Она была девушка Люда
А он был Вася-студент
Он часто твердил: не забуду,
Я – не сука, не мент
Ах, какие локоны,
Ах, какие соски,
А половые губы сотканы
Древа жизни ростки.
Часто в Битцевском парке
Гуляли они как в раю
И не было прочих запарок
И не видели бедность свою
Но Люда всегда волновалась
У нее болела пизда
Она и раньше ебалась
Но с любимыми – никогда
В темном трактире московском
Ее поджидал сутенер.
И вот – приехали псковские,
И главный – сука и вор.
Ее он позвал, распальцовки
Показывая всюду гостям.
Спина –в татуировках,
А там – все по мастям.
Раздвинула ножки Людмила,
И охала, все – на показ.
Но позже стакан накатала.
Таков командира приказ.
И ближе у двенадцати ночи,
Вернулась к Васе она.
Он целовал ее очи,
В душе его была весна.
И так и они поженились,
Он стал работать пожарным,
И скоро дети родились,
У нее ж – вся та блядовальня.
Так многие люди на свете
Живут и любят за так,
К них появляются дети,
Как будто – надуманный знак.
Синева
Бля нахуй, вот и вечер.
Бля нахуй, вот и звезды.
Бля нахуй, и так много прозрачных снарядов.
Бля нахуй, привозят блядей.
Стоят они в ряд.
Широкий и блестящий бля нахуй ряд.
Полный набор: старые, молодые.
Я стою. Я выбираю.
Стоять я не могу.
Ноги не держут, но это не страшно.
Можно валяться, как тряпка – скомканная, усталая от жизненных задрот,
Лишь бы хуй стоял, бля нахуй стоял.
И вот ее выбираю,
Какую-то завитую барашками козу