— Интересное зрелище, если смотреть сверху! Ты не можешь себе представить, как в этот час один город похож на другой, на бесчисленные другие города. Я бывал примерно в сорока столицах и пародиях на столицу, вроде этого Бухареста, воображающего себя восточноевропейским Парижем! Повсюду в этот час загораются те же витрины, газетчики так же размахивают специальными выпусками, на пересечениях бульваров — такие же пробки авто… Повсюду из душных контор выползают одинаковые буржуазные червяки, а с заводов выпускают рабочий скот, который бредет во мрак окраинных кварталов… Они считают себя свободными, но свобода их — рабская! Поистине ужасно, мой юный друг, именно то, что они не понимают, что они — рабы. Рабы в древности, по крайней мере, знали это. Подойди и посмотри на них сверху… Разве не нелепость, что они считают себя свободными?
Костя послушно подошел к окну и глянул вниз, на давно знакомую ему картину вечерней улицы.
— А ты не замечаешь ничего заслуживающего особого внимания? — внезапно спросил его гость. — Во всяком случае, более интересного для тебя, чем мои банальные рассуждения?
Костя не узрел ничего, кроме обычной улицы с обычным людским потоком.
— Придется тебе помочь! — объявил приезжий. — Посмотри-ка на того типа, вон там, видишь? В черной шляпе и сером плаще. Ты, разумеется, никогда не замечал его. Или же, если тебе приходилось его увидеть, ты считал, что он поджидает кого-то из парикмахерской, потому что он толчется около нее, время от времени заглядывает внутрь, прогуливается и снова возвращается… Видишь ты его теперь? Когда он поворачивается к нам спиной, он может наблюдать всю улицу в зеркало у входа в парикмахерскую… Он не так-то глуп! Свое дело знает! И не удивляйся, если завтра он встретится с тобой на лестнице, поднимаясь к зубному врачу или спускаясь из рекламного бюро. Не удивляйся и тому, что он знает твою комнату, как свои пять пальцев. Есть ключи, которые отпирают все замки и запоры; есть люди, любопытство которых безгранично. Понял теперь? Кажется этот субъект тебе подозрительным? Обязательно ли, чтоб он таким казался?..
— Но я его никогда не видел! — стал поспешно оправдываться Костя Липан. — В Бухаресте полным-полно людей в черных шляпах и в серых плащах. Да ведь отсюда невозможно разглядеть даже его лица.
— Можешь сделать опыт, мой юный друг, если мой опыт тебя не убеждает. Спустись-ка на улицу, прогуляйся до угла и зайди в пивную или кафе. Уверяю тебя, ты с удивлением обнаружишь, что по странному совпадению из всех людей в черных шляпах и серых плащах, таскающихся по Бухаресту, именно этот тип войдет вслед за тобой в кафе или пивную, именно он усядется за столик, развернет газету и станет расплачиваться только после того, как ты сам позовешь кельнера и попросишь счет… Если только он не будет поджидать тебя у выхода, как сейчас.
— Не может быть! — отказался поверить Костя Липан.
— Ты, разумеется, уверен, что этого не может быть. Но моя уверенность основывается на данных, о которых ты и понятия не имеешь за отсутствием опыта. Ведь ты, что называется, дилетант. Неисправимый дилетант во всем, чего желаешь и ищешь. На тебе лежит клеймо твоего общества! Ты бунтуешь против него, но и твой бунт — того же калибра! Слова, слова… Ну, а теперь я возвращаюсь к тому, что привело меня к тебе. Одно связано с другим. Как я и ожидал, люди, к числу которых принадлежит и этот субъект под окном, весьма пекутся о тебе. Могу уверить тебя, что кое-где существует реестр, где записывается твоя жизнь с подробными указаниями часа, когда ты лег спать и когда встал месяц тому назад, с кем говорил; есть там и кое-какие копии с полученных тобою писем.
— Не может быть! — твердил Костя.
— Не только очень может быть, но, безусловно, так и есть. Однако из этого не следует, что ты должен впадать в панику. Такую же бухгалтерию завели на меня в десяти полициях разных стран, но меня это ничуть не стеснило… Поэтому тебе нечего пугаться! Я получил верные сведения. В вашей полиции, как и во всех полициях мира, сколько угодно дураков и болтунов. От одного такого дурака, который к тому же и самый большой болтун из всех, кого могла сыскать тайная полиция для сохранения тайны, я и узнал, где ты теперь живешь, где жил два года назад, кому и по каким причинам поручено вести о тебе столь примечательный реестр… Ты не можешь представить себе, как легко открываются двери и развязываются языки при виде удостоверения тайного агента, приехавшего, предположим, из Франции, и нескольких рекомендаций, даже когда они подделаны наигрубейшим образом. Таким путем я узнал об установленной за тобой слежке от тех самых людей, которые эту слежку ведут.