Стояла ночь, и город был погружен во тьму.
Быть может, там, за темными стенами, за задернутыми шторами многие не могут заснуть под впечатлением ужасного убийства. Быть может, многие с тревогой задаются вопросом, что же произойдет завтра? Что будет дальше? Что изменится в стране? Явятся ли посланные провидением люди, которые разберутся в событиях и возьмут на себя ответственность после потрясенний смутной эпохи?
Пусть все спят спокойно! Без забот. Пусть не задают себе детских, нелепых вопросов.
Здесь, в мягком, теплом свете, в укромной комнате, уже решается, что будет завтра, что изменится. Многие другие не спят сегодня, но эти двое не тратят бессонной ночи на безответные вопросы. Они уже нашли ответ. Два старых приятеля, которые искали и обрели друг друга, люди, проникнутые пониманием серьезности событий взяли на себя тяготы страны и завтрашнего дня.
Сняв локти со столика, Иордан Хаджи-Иордан выпрямился, откинулся на спинку кресла и, раскинув руки, с хрустом потянулся.
После этой разминки он зевнул во весь свой акулий рот, выставив острые зубы, и проговорил:
— Вот такие дела!..
Протянув правую лапищу через стол, он ухватил своего старого приятеля и будущего премьер-министра за плечо и сильно тряхнул, повторив:
— Вот такие дела! Хорошо, что ты очухался, Джикэ!.. А то я уже беспокоиться стал. За тебя, а не за себя. Понятно? У меня были и есть свои резервы. Ну что такое эта нефтяная компания? Ерунда! Чепуха на постном масле!.. Нефтяная компания «Иордан Хаджи-Иордан»! Вздор! Жалкая мелочь! Прекращенное дело, ты говоришь? Да ведь для меня оно прекратилось еще раньше: пятое колесо в телеге. Мы подросли и на этом не останавливаемся. Большое, серьезное дело — это, как ты видишь, в Пискул-Воеводесей. Вот там — нефть! Там столько нефти, что хоть залейся, и хватит на всю жизнь… Я не терял даром времени, хоть мне Липан поперек дороги встал. Не в твоем расследовании дело, мне на него плевать…
— Расследование Липана, а не мое! Липана! — стал отрекаться, как от дьявола, Джикэ Елефтереску.
— Ладно, пусть Липана, а не твое… Но не это досье Липана у меня в печенке засело. Он просто спутал мне счеты в более серьезном деле и в самый неподходящий момент. Мне дул попутный ветер… а вы хлоп! Расследование… скандал, черт-те что…
— Мы? Кто это мы! Это Липан!
— Ладно, пусть Липан! Ну его к черту… Знаешь, я в детстве жил в порту, на воде, таскал мешки на спине, ходил на лодке и научился хорошо плавать, не то что ты: все посуху за двумя зайцами гонялся! Я на своем опыте узнал, что с водой не сплутуешь — она не щадит!.. Вода тебя в гавань приносит, но вода тебя и у самого берега топит… Я и боролся, чтобы добраться до гавани и не утонуть у берега. Боролся с бандитами побольше и посильнее меня; с нефтяными гангстерами мирового класса, с их картелями, которые подстерегали меня на узком месте. К чему мне скандал как раз в то время, когда я было наложил лапу на крупное и доходное дело? А вы — хлоп! Прямо мне в морду! Вот какую ты мне большущую гадость сделал, слепой ты крот!
— Это Липан сделал! Не я! — снова запротестовал Джикэ Елефтереску.
— Ладно, пусть Липан. Не ты… Но сделать-то сделали… Теперь Хаджи-Иордан хоть в лепешку разбейся, да придумай, как исправить то, что вы испортили… Это дело нелегкое… Когда я об этом думаю, у меня снова аж в глазах от злости темнеет и так и тянет стукнуть кулаком по твоей дурацкой башке, чтоб и у тебя искры из глаз посыпались… Да лучше уж не заводиться!.. Что было — то было.
— Вот именно! — обрадовался Джикэ Елефтереску. — Что было — то было. Зачем снова в этом копаться? Мы это вместе исправим…
Иордан Хаджи-Иордан собрался было уходить. Он снова зевнул. Засунул в карман огромный, как патронташ, кожаный футляр, в котором держал свои сигары. Посмотрел на часы. Но прежде, чем встать с кресла, он счел своим долгом обратить особое внимание брата Джикэ на некоторые тревожные признаки, которые в высшей степени интересовали их обоих.
— Слушай, Джикэ! Перво-наперво следи за теми пройдохами, которые норовят вскарабкаться вслед за тобой. Эти, помоложе, которые еще не пристроились к твоему пирогу. Молодость партии, как вы их величаете, надежда будущего…
— Это славные ребята! — успокоил его крупный стратег и будущий глава партии с полным знанием дела, ибо он и сам был славным малым и оставался таковым до седых волос. — Хорошие ребята, уверяю тебя!