— Видно, много нагрешили мы, барышня, что нас наказал господь, вот мы и мучаемся в эдакой тесноте! Коли в этом городе разбойник на разбойнике сидит, то и выходит, что они сами тут и настроили для себя домов, что твои темницы. Ну, а мы-то чем виноваты, что вместе с ними маемся? Разве мы кого ограбили или убили, прости господи?
— Перестань болтать, Катинка, слышишь, кто-то позвонил.
— Это Костя пришел, а не барин! Только Костя так звонит, что, того и гляди, звонок оборвется.
Костя вошел, сбросив на вешалку в передней мокрое от дождя пальто. Сабина кинулась к нему навстречу.
— Костя, у меня необыкновенные новости. Отгадай!
— У тебя все необыкновенное, — равнодушно буркнул Костя, усевшись на краешек дивана и принявшись разрезать страницы новой книги в красном переплете.
— Ну, если так, я тебе ничего не расскажу, — пригрозила Сабина, надувшись.
Видя, однако, что брат продолжает возиться с книгой, нисколько не устрашась угрозы, она сейчас же сдалась:
— Все-таки я тебе расскажу. Вот увидишь, на самом деле необыкновенное событие.
— Так говори, а не тяни. Ты вроде мамы, которая никак не решается выпросить у папы денег на новую шляпку для Анни.
— Костя! — укоризненным тоном призвала сына к порядку Елена Липан.
— А что я плохого сказал, мама? Констатирую факт. Меня только удивляет, что каждый раз просишь ты, а не сама Анни. Она у нас барыня важная… Ждет, чтобы ей все на подносе готовеньким подали.
— Костя, Костя! Когда же ты перестанешь!
— А я и не начинал, мама!
Вражда была старинной. Военные действия обострились с тех пор, как Анни получила в виде привилегии отдельную комнату, а Костя должен был поселиться вместе с младшим братом, хотя они испытывали друг к другу презрение и даже ненависть. Неллу было не о чем говорить с человеком, который не умел отличить машину Форда от автомобиля Нэш и ходил в мешковатых, как у грузчика, брюках. А Костя возмущался тем, что его брат выбирает себе друзей в соответствии с положением и званием их родителей, а чтение его ограничивается спортивной страничкой в газете и иллюстрированных журнальчиках.
В семье теперь был полный разлад; вместе собирались только в час обеда или перед отходом ко сну. И каждый с нетерпением мечтал во что бы то ни стало вырваться из-под родительского крова, где задыхались все — и служанка Катинка, и кот Колючка.
Сабина не отказалась от намерения сообщить свою необыкновенную новость. Подсев к Косте, она отодвинула его книгу в сторону.
— Ну послушай меня хоть немножко, Костя! Ты помнишь эту парочку из поезда — «Барбару Убрих» и «Пингвина»?.. Так ты и представить себе не можешь, кто они на самом деле. Вот слушай. Сегодня у нас был праздник: день святого — покровителя нашей школы. Директриса была ужасно довольна: ей удалось пригласить писателя Теофила Стериу… А еще больше разговоров было о предстоящей лекции мадемуазель Лауры Крецулеску, доктора физико-химических наук из Парижа, лауреатки премии Французской Академии наук и т. д. и т. п. Лекция ее называлась: «Эмансипация женщины». И вот зазвонил колокольчик, воцарилась тишина, мы сидим, ждем и волнуемся. Кто же появляется? Наша Барбара Убрих!.. Только теперь я изменила ей имя. Без шляпки она — вылитый Данте Алигьери, такая же худая и костлявая. Что же касается лекции, то она всех нас обратила в сторонниц женской эмансипации настолько, что девочки из старших классов непрерывно зевали, а госпожа директриса грозно хмурилась, водворяя порядок. Но вот наша суфражистка закончила, занавес опустили, а мы аплодировали так, что у нас ладони горели, только что искры не летели. А когда занавес поднялся вновь — новый сюрприз: появился наш Пингвин! Можешь себе представить, дорогой Костя, наш Пингвин — это и есть Теофил Стериу! Он прочел нам изумительный рассказ: о смерти собаки… Все девочки плакали. Мне было стыдно, и я даже прятала глаза, чтобы никто не видел, как я хнычу, словно дурочка… Никогда не могла бы поверить, что такой толстый человек, который спал в поезде как колода, умеет так тонко чувствовать. Очень прошу тебя, Костя, дай мне какую-нибудь из его книг. Есть у тебя?