— Видите ли, я тут договорился в другом месте… — Ион Озун счел необходимым поупрямиться, стремясь подавить радость, от которой у него дрогнул голос.
— Как это в другом месте? — возмутился Мирел Альказ. — Где и как ты можешь устроиться с этими бандитами — директорами газет, которые эксплуатируют тебя и выжимают, как лимон? Ты бедствуешь, а они наживаются! Что может быть лучше для начинающего, чем тот редкостный случай, который я тебе предлагаю? Тебе не придется заниматься ни репортажем, ни редакторской кухней на газетных задворках. С первого же дня — первая страница! И полная свобода, mon cher ami! Ты избавляешься от всех предварительных испытаний. Признаюсь, мне пришлось проявить немало ловкости, чтобы остальные согласились включить тебя: ведь ты допустил большую ошибку, пренебрегая связями. Но зачем разговаривать на улице? Сядем-ка лучше в машину и поедем в редакцию. Распишешься и получишь аванс… У нас платят хорошо. Независимость оплачивается дорого! Честное слово!
Ион Озун не в полной мере оценил смысл этого загадочного афоризма. Он засунул в карман кулек с недоеденными каштанами и позволил втолкнуть себя в автомобиль.
— Я только что был у метра — у Теофила Стериу! — счел нужным сообщить он. — Я завтракал у него.
— Ты у него завтракал? — обрадовался Мирел Альказ. — Браво! Что я говорил тебе, mon cher ami? Связи, поддерживай связи! Дружба с Теофилом Стериу — это капитал, а его имя — гарантия на векселе. Приложи все усилия, чтобы заручиться его сотрудничеством в нашей газете!
— Может быть… Посмотрим… если…
Сидя в автомобиле, Мирел Альказ подробно объяснил, почему он поссорился с прежним патроном и почему новая газета «пока» печатается в типографии известной газеты «Универсул», которая временно предоставила новой редакции несколько комнат в своем здании. Однако Мирел предпочел умолчать об истинных причинах подобного великодушия.
На самом же деле издатель «Универсула:» обзавелся газеткой «левого толка», чтобы без больших расходов и не компрометируя свою старую фирму, популярную в среде акушерок, пенсионеров и мелких служащих, подготовить наступательное оружие для завоевания министерского портфеля, о котором он мечтал уже двадцать лет.
«Универсул» печатался серым шрифтом, помещал серые иллюстрации и посредственные, серые статьи со столь же серыми подписями. Это была бесцветная газета, и никто не помнил, печатались ли в ней когда-либо остроумные или мужественные статьи; лишь давным-давно, в начале века, тогдашняя редакция привлекала к сотрудничеству таких писателей, как Караджале, Влахуцэ и других. Нынешний же директор возглавил газету только на правах зятя владельца и превратил ее в питомник для своих собственных зятьев. Однако именно эта неизменная посредственность и расширила круг читателей газеты до самых отдаленных деревушек, где дети учились читать по серым строчкам «Универсула», а полуслепые старики по вечерам засыпали с очками на носу и с «Универсулом» в руках.
Новой газете предстояло по контрасту восполнить недостатки старой. «Воля» возвещала о себе как о дерзкой воле целого поколения; но на самом деле она главным образом воплощала волю совершенно бесцветной посредственности, желавшей наложить лапу на министерский портфель. Этот человек, ставший собственником и директором «Универсула» по наследству и благодаря приданому жены, не мог больше ждать. Теперь или никогда! Поэтому-то он так щедро поддержал боевой дух молодого поколения. Вы мне, а я — вам! Это прекрасно знал Мирел Альказ. Это позже предстояло понять и Иону Озуну.
Ну, а пока юный боец спускался по лестнице в полном восторге, держа в руках ордер на получение тысячи лей и разыскивая административный отдел. Он говорил себе, что жизнь подчас бывает просто фантастической! Всего шесть часов назад он не видел никакого выхода. Бродил по улицам, помышляя о самоубийстве. И вдруг сумрак внезапно прояснился. Злой рок, который до сих пор подвергал его яростным гонениям, словно устал или смягчился и отозвал всех враждебных духов: «Оставьте его! Я отказываюсь от него! Пусть теперь все пойдет, как он мечтал!» И вот, как во сне, все стало реальностью, со всех сторон к нему спешат на помощь, играючи сметая препятствия.