к черту эту ерунду. Второй способ - медицинские показания. Если у тебя больное сердце или твоя жизнь под угрозой, тебе сделают аборт. Сегодня я пошла в клинику с жалобой, что, по всей вероятности, беременна, но менструации продолжаются. Какой-то мужик меня осмотрел и сказал, что подозревает у меня внематочную. Мне следует прийти повторно, и если диагноз подтвердится, может понадобиться операция.
Такой поворот чрезвычайно ее обрадовал. Она уже рассчитывала на него.
Я сказал:
- Ты что, в книгах рылась - искала симптомы внематочной, чтобы к ним заявиться?
- Нелепое предположение! Думаешь, у меня хватило бы духу? Разве можно вот так прийти, навешать лапшу на уши, и они это проглотят?
- Ну, обвести врачей вокруг пальца иногда все-таки удается, уверяю тебя. Однако это дело рискованное, Мими. Лучше не пытайся.
- Это не чистая выдумка. Они же сами так сказали. И кое-какие симптомы у меня и вправду имеются. И я не отступлю, пойду к этому мяснику.
Следующие несколько дней я не мог уделять ей много времени, по горло занятый ужинами и вечеринками. Виделись мы только поздно вечером или в половине седьмого утра, когда я спешил на работу, а она была слишком сонной для разговоров. Но и спросонок Мими понимала, чья рука ее будит, и бормотала:
- Ничего. Все в порядке. Не распускай нюни.
Надвигалась зима - конец декабря, хмурый и темный.
Как всегда опаздывая, я торопливо сбегал по ступеням в своих калошах, чтобы окунуться в туманное пасмурное утро, и устремлялся к трамвайной линии, когда мрак едва отступал, уползая через дырявое сито туч. В девять часов, завершив первый тур утренней суеты, я мог позволить себе завтрак в гадючнике у Мэри, где стены были обшиты жестью, кресла поломаны, а свет загораживала слишком громоздкая утварь.
Субботним днем я тоже выбрался к Мэри. Радио гремело, транслируя оперу из Нью-Йорка. Музыкальное сопровождение входило в стоимость еды. Из пения можно было понять, что некий бургундский герцог, заточенный в темницу в Брюгге, пригласил художника, дабы тот разукрасил стены его узилища золотым орнаментом с головками ангелов и душеспасительными изображениями религиозных сцен. Такого рода помощь страдальцам ныне распространена повсеместно - ее, считай, бесплатно предоставляет пресса и радио. Впрочем, я почти и не слушал оперу, отмечая только мощный звук и поставленные голоса.
Но тут появился посланец от Хэппи Келлермана - чернорабочий, сообщивший, что меня приглашают к телефону.
По просьбе Мими звонила медицинская сестра больницы в Саут-Сайде.
- Что случилось? Когда ее положили?
- Она у нас со вчерашнего дня, - отвечала женщина, - и все прекрасно, но она хочет вас видеть.
Я повернулся к Саймону, подозрительно, с иронией и явным неодобрением прислушивавшемуся к разговору и ожидавшему его окончания, чтобы заранее презрительно отвергнуть все мои объяснения, и сказал, что мне придется уйти пораньше, чтобы навестить в больнице друга.
- Что еще за друг? Или это твоя шлюха, блондинка-беспризорница? Знаешь, дружок, ты перешел всякие границы! Как это тебя угораздило с ней связаться? Не многовато ли - две девочки одновременно? Вот почему в последнее время ты сам не свой. Одна тебе не дает, так ты решил с другой взять реванш? А может, дело и того хуже? Может, ты еще и влюбился? Это было бы очень на тебя похоже - влюбиться! Ах, он изнемогает от любви! Он всем готов пожертвовать ради ее прекрасной задницы! А трахать ее без обязательств на всю жизнь ты не мог?
- Зачем ты все это говоришь, Саймон? Это все не то и не так! Мими больна и хочет меня видеть.
- А если можно и так ее трахать, чего спешить с женитьбой? - вмешался Хэппи.
- Ну, если они об этом узнают… - прошипел Саймон так, чтобы он не услышал.
На лице его мелькнула удовлетворенность, и я понял, что для себя он уже разрулил последствия истории и все решил - он меня отринет. Что же до его замыслов, которыми он делился со мной в день свадьбы, - объединить наши усилия на пути к успеху, - то он, видимо, от них отказался, посчитав, что, действуя в одиночку, добьется большего.
Но в тот момент меня все это не слишком занимало - я думал о Мими в больнице. Я был уверен, что хитрость ее удалась и докторов она обштопала.