- Погодите же! - вскричал я, занимая место Софи на бочке.
Раздались протесты:
- Нет, бастовать сейчас же!
- Выслушайте меня! Это будет противозаконно…
- Какого черта! Сколько можно трусить! Незаконно? А платить нам по полтора бакса в день - это законно? А сколько это выходит на круг после платы за проезд и профсоюзных взносов, считал? Нет, мы хотим бастовать!
- Не надо этого делать. Вы не получите санкции на забастовку. Федерация пришлет на ваши места других людей, она вправе это сделать. Надо войти в наш союз, провести выборы, и тогда, заручившись вашими голосами, мы сможем законно вас представлять.
- О, это волокита на несколько месяцев!
- Но лучше все равно ничего не придумаешь.
Я раскрыл пачку бланков и стал раздавать карточки в протянутые руки, когда вдруг со стороны прачечной началось движение. Расталкивая женщин, ко мне протискивались люди, и толпа расступалась. Едва я успел сообразить, что это враги - противоборствующий союз, его представитель и охрана, - как меня стащили с бочки. Я упал и тут же получил удары в глаз и нос. Из носа пошла кровь. Мой знакомый с индейским профилем метнулся в мою сторону, чтобы защитить меня от обидчика. Он оттолкнул его, а чернокожая горничная помогла мне встать. Софи, пошарив в моем кармане, вытащила оттуда носовой платок.
- Вот бандиты проклятые! Спокойно, милый, запрокинь- ка голову!
Женщины моментально сомкнули ряды, взяв в кольцо и меня, и перевернутую бочку. Когда один из нападавших двинулся было ко мне, женщины преградили ему путь. В руках они держали кто ножницы, кто металлические мыльницы и черпаки, так что профсоюзный деятель велел своим оруженосцам отступить и занять позицию вокруг него. Выглядел он на их фоне очень маленьким, хотя и свирепым: грозный коротышка в щеголеватом костюме клубного завсегдатая и с оранжево-черным пистолетом, - вылитый помощник шерифа, перешедший на сторону бандитов. Казалось, от него исходил запах перегара, а может, то были волны ярости и злобы, несшие в себе несомненную угрозу. Доказательством служили пятна крови на моем носовом платке и рубашке. Нос все еще кровоточил, а глаз заплыл и превратился в щелку. И тем не менее противник был по-своему прав, являясь, согласно контракту, законным защитником этих людей.
- Давайте-ка, дамочки, в сторонку, а мы обезвредим этого негодяя, которому здесь не место! Он нарушает принятый конгрессом закон, и я имею право привлечь его к ответственности через суд. Да и администрация отеля может вчинить ему иск за незаконное вторжение.
Ответом ему были женский визг, выкрики и угрожающие взмахи колющими и режущими предметами. Поднявшая меня негритянка, судя по выговору, уроженка Вест-Индии или какой-либо из британских колоний, вскричала:
- Держи карман шире, недомерок вонючий! - чем вызвала у меня, наряду со страхом, даже некое изумление.
- Спокойно, сестричка, - проговорил один из головорезов. - Мы его, так или иначе, прижучим. Тоже мне защитницы выискались!
- Закрой пасть! - прикрикнул на него босс и повернулся ко мне: - По какому праву вы сюда явились?!
- Меня пригласили, вот я и явился.
- И правильно! Это мы его вызвали!
Однако повара в белых колпаках и еще несколько человек, видимо, принадлежавших к более высокооплачиваемой категории, заулюлюкали, делая издевательские жесты в мою сторону - показывая мне длинный нос, дергая за воображаемую цепочку в туалете.
- Слушайте все! Ваши интересы представляю я! Если вас что-то не устраивает - мое дело разбираться.
- Знаем, как ты разбираешься! Когда ни придешь - от ворот поворот. Занят, видите ли! А на самом деле сидит, задрав ноги на стол, потягивает виски и только денежки загребает!
- Но воду-то мутить не надо, правда? Этот сукин сын, смотрю, раздал вам членские карточки. Советую разорвать их в клочки, выбросить в урну и гнать его в шею.
- Не соглашайтесь! - вскричал я.
Ударивший меня парень сделал движение в мою сторону, но его тут же атаковали окружавшие меня стеной женщины. Софи незаметно вытянула меня из их кольца, увлекла к задней двери и торопливо повела по извивам служебных коридоров.
- Ты можешь спуститься по пожарной лестнице. И поосторожней, милый: они сейчас кинутся в погоню.
- А как же ты?
- Да что они мне сделают!
- О забастовке лучше на время забыть.
Крепко упершись ногами в пол, она рванула на себя тугую дверь пожарного выхода и проговорила мне вслед: