45. О древности таинств нас учит чтение из книги Бытия. Синагога получила начало от Закона Моисеева, Авраам же был значительно раньше. После одержанной победы над врагами и освобождения собственного племянника Авраам встретил Мелхиседека, который вынес то, что Авраам принял с благоговением (ср. Быт 14:14–18). Не Авраам вынес, но Мелхиседек, который изображается «без отца, без матери, не имеющий ни начала ни конца дней, но подобный Сыну Божию», о котором Павел говорит в Послании к Евреям, что «Он пребывает священником навсегда». Который в латинском переводе назван «Царем праведности» и «Царем мира» (см. Евр 7:2–3).
46. Ты понимаешь Кто это? Может ли человек быть «Царем праведности», когда сам он с трудом может быть праведным? Может ли быть «Царем мира», когда сам он с трудом может быть миролюбивым? «Без матери» — по Божеству, ибо, будучи рожден от Бога Отца, Он единосущен Отцу; «без отца» — в воплощении, ибо Он был рожден от Девы. «Не имеющий ни начала ни конца дней», ибо Он Сам есть Начало и Конец всего, «Первый и Последний» (Откр 1:17; 22:13). Значит, таинство, которое ты принял, является не человеческим, но Божественным даром, который вынес Тот, Кто благословил Авраама, отца веры, благодатью и делами которого ты восхищаешься.
47. Итак, доказано, что таинства Церкви — древнее. Теперь же узнай, что они еще и выше. В самом деле, достойно удивления, что Бог одождил манну отцам и они каждый день питались небесной пищей. Как сказано: «Хлеб ангельский ел человек» (Пс 77:25). Однако, те, которые ели этот хлеб, «все умерли» в пустыне. Эта же Пища, Которую ты принимаешь, этот «Хлеб Жизни, Который сошел с неба», дает жизнь вечную, и всякий, кто будет вкушать Его, «не умрет вовек» (ср. Ин 6:48–58), ибо это — Тело Христово.
48. Теперь подумай: превосходит ли «хлеб ангельский» Плоть Христову, которая воистину есть Тело Жизни? Та манна была с неба, это же Тело — над небом; манна — небесная, а Тело — Господа небес; манна была подвластна тлению, если сохранялась до следующего дня, это же Тело чуждо всякому тлению, ибо каждый, вкушающий с благоговением, не испытает тления (ср. Ин 6:50). Для них вода излилась из камня, для тебя же Кровь — из Христа; вода утолила их жажду на время, тебя же Кровь омыла навсегда. Иудей пьет и жаждет, ты же, испив, не будешь жаждать (ср. Ин 4:13–14). У них — тень, у тебя же — истина.
49. Если предмет, которым ты восхищаешься, есть тень, то насколько больше то, тенью чего он является. Ты же восхищаешься тенью. Пойми, что все происходившее у отцов есть тень: «Они пили из следовавшей за ними скалы, — говорит Апостол, — скалой же был Христос. Но не во многих из них благоволил Бог, ибо были уничтожены в пустыне. А это стало образом для нас» (ср. 1 Кор 10:4–6). Итак, ты узнал в чем превосходство: как свет выше тьмы, истина — образа, так Тело Творца — манны небесной.
50. Может быть ты скажешь: «Я вижу другое. Как же ты можешь говорить, что я принимаю Тело Христово?». Это же то, что нам осталось доказать. Сколь велико число примеров, используя которые, мы можем доказать, что речь идет не о том, что создано природой, но о том, что освящено благословением, о том, что сила благословения превосходит природу, ибо благословением изменяется даже сама природа.
51. Моисей держал жезл. Он бросил его и жезл стал змеем. Моисей взял змея за хвост и тот возвратился в естество жезла (ср. Исх 4:3–4). Итак, ты видишь, что посредством пророческой благодати природа изменялась дважды, и змея, и жезла. Воды египетских рек были чисты. Внезапно из недр стали прорываться наружу кровавые ключи. В реках не стало питьевой воды. И снова по молитве пророка поток кровавых рек прекратился и естество вод возвратилось назад (ср. Исх 7:19–21). Еврейский народ был окружен отовсюду: с одной стороны его осаждали египтяне, с другой — удерживало море. Моисей поднял жезл, воды расступились, застыв, как стены, и среди волн явился сухой путь (ср. Исх 14:21–22). Иордан, вопреки природе, изменил направление, обратив течение к своим истокам (ср. Нав 3:16; Пс 113:3–5). Разве не очевидно, что природа и морских волн, и речного потока была изменена? Отцы испытывали жажду, Моисей ударил скалу жезлом и из нее потекла вода (ср. Исх 17:1–7). Неужели благодать подействовала не сверх природы для того, чтобы камень извeрг воду, которую он не имел по своей природе? Потоки Мерры были настолько горьки, что жаждущий народ не смог пить. Моисей бросил дерево в воду, и естество вод потеряло свою горечь, которую распространившаяся благодать сразу же ослабила (ср. Исх 15:22–25). При Елисее пророке у одного из сынов пророческих железный топор, соскочив с топорища, утонул. Уронивший топор обратился к Елисею. Елисей бросил дерево в воду и железный топор всплыл (ср. 4 Цар 6:5–6). Мы точно знаем, что и это произошло превосходя природу, ибо железо тяжелее воды.