Кающийся должен не только омыть слезами свои прегрешения, но и как бы прикрыть их добрыми делами, чтобы не вменил ему Господь греха.
Великое дело или воздержаться от пороков юности, или с самого начала оставив их, обратиться к важнейшему (к Богу), ибо шатки пути юности.
Благочестивые сердца услаждаются покаянным плачем, и тяжкая болезнь их выходит со слезами.
Всякий добрый делатель — это рука Христова.
Закон плоти противится в нас закону нашего ума и, как пленников, влечет к греху, чтобы делали, чего не хотим.
Радующийся падению другого радуется победе диавольской.
Смерть не есть зло, ибо она является убежищем от всех бедствий и горестей, надежным пристанищем безопасности и спокойствия.
Размышление о смерти есть не что иное, как некое отделение от тела и души, ибо сама смерть означает не что другое, как разлучение души и тела.
Начертание истинного закона да изобразится в наших нравах, какими ходим в образе Божием, ибо тень закона уже пришла; тень — иудеям плотским, образ — нам, а истина — тем, кто воскреснет. Эти три вещи, то есть тень, образ и истину, мы познали по закону: тень — в законе, образ — в Евангелии, истину — на суде. Но вся суть — Христова, и вся — во Христе, которого ныне непосредственно лицезреть не можем, но видим Его как бы в некоем изображении будущего, тень которого познали в законе, почему Христос не тень, но образ Божий, не пустой образ, но истина. И для того закон дан через Моисея, ибо тень — через человека, образ — через закон, истина — через Иисуса. Потому что истина происходит от истины же.
Кто желает видеть этот образ Божий, тот должен любить Бога, дабы и Сам Бог возлюбил его, и будет он не раб, а друг, творящий волю Господню.
Христос Свой мир освещает не неким малым светом: от края небес исход его, и шествие его до края их, и ничто не укрыто от теплоты его (Пс.18:7). Он всех милостиво просвещает, нечестивого не отвергает, а хочет исправить, ожесточенного желает не отлучить от Церкви, а смягчить и для того зовет их: Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем (Мф.11:28–29).
Часто сами слезы утешают и облегчают мысль, часто плач успокаивает сердце и печальный дух.
Если язычники, не имеющие надежды на воскресение, утешаются только воображением, что после смерти не будет никакого чувства, тем более мы должны иметь утешение, поскольку нам не полагается бояться смерти, ибо это конец грехов, и мы не должны сожалеть о утраченной жизни, которую восстанавливает воскресение.
Кто умеет прощать, тот признает себя человеком, тот следует путем Христа Спасителя, Который, приняв плоть, предпочел прийти в мир Спасителем, нежели судьей.
Где неверность, там и слепота.
Бог, преклоняя слух Свой, слышит не телесно, а духовно, по снисхождению к нашей слабости. Преклоняет слух Свой к нам, чтобы вошло в него наше моление. Подавая милость, не требует голоса: не нужен был голос Тому, Который слышал Моисея, хотя он и молчал, и восклицал, обращаясь к Нему одними бессловесными стонами. Господь может слышать и кровь, не имеющую голоса и языка. Вопияла, обращаясь к Нему, кровь в мученичестве и в братоубийстве.
Апостол Павел увещевает: За все благодарите (1 Сол.5:18). Ибо всегда имеем, за что благодарить Бога, никогда не бываем без дара Божия, каждый день обязаны Ему жизнью. Что ты имеешь, чего бы не получил? (1 Кор.4:7), — говорит апостол Павел. А так как всегда принимаешь, то всегда и призывай, и поскольку все, что ни имеешь, имеешь от Бога, то признавай себя всегда должником; однако хочу я, чтобы ты заплатил долг свой с любовью, а не с принуждением.
Тот побеждает, кто надеется на Божию благодать, а не тот, кто гордится своей добродетелью.
Что выше меры, то хотя и добро, но не зачтется тебе за настоящее добро. Храни меру, чтобы воспринять по мере.
Милость не препятствует правде, потому что сама милость есть правда.
Смирил себя Христос, чтобы возвысить всех; и так подражающий смирению Христову достигает покоя Христова.