В смерти имеешь прекращение казней (наказаний): ибо против злоключений века сего, и попечений мира, и прихотей богатства, отметающих слово Божие, смерть дана как лекарство, как конец всякого зла. Ибо не сказал Господь: «За то, что ты послушал голоса жены твоей, возвратишься в землю», — это определение было бы осудительное, но сказал: «В поте лица твоего будешь есть хлеб твой, доколе не возвратишься в землю». Это доказывает, что смерть — это скорее окончание наказаний, которым прекращается течение этой жизни.
Из этого довольно явно следует, что смерть не только не зло, но и является добром. Люди желают ее, как добра, как пишется: В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее (Откр.9:6). Будут искать ее те, которые начнут говорить горам: падите на нас! и холмам: покройте нас! (Лк.23:30). Будет искать ее душа согрешающая.
Итак, видим, что смерть эта есть приобретение. Почему и апостол Павел говорит: Для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение (Флп.1:21). Ибо что есть Христос, если не дух жизни? И для того умрем с Ним, чтобы и пребывать с Ним. Да пожелаем всегда умирать для греха: душа наша да научится ограждаться от плотских похотей и возвысит себя так, чтобы земные пристрастия не могли привлечь ее к себе, да примет образ смерти, да не будет подвержена казни смерти. Ибо закон плоти противится закону ума, как открыл нам апостол Павел: Но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих (Рим.7:23). Все имеем в себе чувствительную войну, но не все избавляемся, и потому несчастный я человек, если не буду искать средства против этого.
Но какое средство? Кто избавит меня от сего тела смерти? (Рим.7:24). Благодать Божия о Иисусе Господе нашем. Имеем врача — да последуем врачеванию; лекарство наше есть благодать Христова, тело же смертное есть наше тело. И для того будем удаляться от желаний тела, чтобы не удалиться от Христа, и, будучи в теле, не последуем за телесными. Да не оставляем также и прав природы, но только желаем больше даров благодати, как и апостол Павел говорит: Имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас (Флп.1:23–24).
Изначально смерти не было в природе, но потом она стала природой. Ибо сначала Бог не установил смерти, но дал ее позже вместо лекарства. Чтобы это не показалось кому–то неприятным, вникнем в это нашим рассуждением. Ибо если смерть — это добро, то для чего написано: Бог не сотворил смерти; но завистью диавола вошла в мир смерть (Прем.1:13, 2:24)? В самом деле, творению Божию смерть не была нужна, когда человек в раю был награжден всеми благами, но после грехопадения жизнь человеческая из–за всегдашних трудов и горестей сделалась несчастной, почему и понадобилось определить конец злу, понадобилось, чтобы смерть возвращала то, чего жизнь лишилась, ибо бессмертие без благодати больше тягостно, чем полезно.
О смерти мучеников
Смертью мучеников защищено благочестие, умножена вера, утверждена Церковь, победили мертвые, побеждены гонители, и мы прославляем смерть тех, чья жизнь нам неизвестна, почему и царь Давид пророчески восклицал: Дорогá в очах Господних смерть святых Его! (Пс.115:6). Этими словами он предпочитает смерть жизни. Сама смерть мучеников есть награда жизни. Сверх того, смертью разрушается ненависть и злоба неприятелей.
Смертью Спасителя спасаемся мы от смерти вечной. Ибо Христос мог не умирать, если бы захотел, но не благоволил избегать смерти, как будто слабый и бессильный, и не мог бы лучше избавить нас от погибели, нежели через Свою смерть. Итак, Его смерть есть жизнь всех. Смертью Его хранимся, осеняя себя крестным знамением, смерть Его возвещаем и проповедуем, когда молимся и приносим жертву, смерть Его есть победа, таинство и ежегодное празднество мира. И причиной того, почему не обязательно сожалеть о смерти, есть общее спасение; не надо бежать от нее, ибо Сам Сын Божий не погнушался ею. Порядок природы ненарушим, и то, что является общим для всех, не может быть исключено в каждом.
Надежда на воскресение
Надежда на воскресение утверждается тремя доказательствами: разумом, всеобщим примером и свидетельством о событии, ибо многие воскресли. Разумом — ибо так как вся наша жизнь проходит в сообществе тела и души, а воскресение будет наградой за добрые дела или казнью за нечестивые, то необходимо воскреснуть телу, дела которого также будут судимы. А если душа предстанет перед судом без тела, то как же надлежит ей дать ответ за себя и за тело?