Показывает нам Господь в Евангелии, каким образом воскреснем, ибо не одного Лазаря воскресил, а веру всех. Когда ты, читая, веришь, то и мысль твоя, которая была мертва, оживает. Господь, придя ко гробу, воззвал громким голосом: Лазарь! Иди вон (Ин.11:43); это сделал Он для того, чтобы показать образ и пример будущего воскресения. Для чего воскликнул голосом, когда мог действовать духом, когда мог повелеть молча? Конечно, для того чтобы показать написанное: Вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся (1 Кор.15:52). Ибо труба издает свой звук от повышения голоса. И воззвал: Лазарь! Иди вон. Для чего добавляется также имя? Конечно, для того чтобы один восставший не был принят за другого, или чтобы воскресение не показалось случайным, а не происшедшим по повелению.
Итак, услышал умерший и вышел из гроба, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано было платком (Ин.11:44). Можешь ли понять, каким образом Лазарь с завязанными глазами и ногами вышел из гроба? Были на нем узы, но не удержали, покрыты были глаза, но видели. Ибо силой Божия приказания природа остановила свое действие, оставила свой порядок, повинуясь гласу Творца; расторглись узы смертные прежде, чем узы гроба: сила Божия действовала прежде, нежели Лазарь начал ходить.
Если это тебе удивительно, то вспомни, Кто это повелел, — и перестанешь удивляться: Иисус Христос, Божия сила, жизнь, свет, воскресение мертвых. Сила поставила на ноги лежащего, жизнь дала хождение, свет прогнал тьму, возвратил зрение, воскресение же даровало жизнь.
И удивительно ли, что на призыв Божий возвращается душа, возвращается костям кожа, когда от единого прикосновения тела пророка Илии воскрес мертвый: помолился пророк и воскресил умершего отрока. Апостол Петр именем Христовым повелел Тавифе встать и ходить, и тогда многие бедняки, радуясь, думали, что жизнь возвращена ей для творения милостыни; а мы и для спасения еще не веруем. Они воскресение ближнего испросили своими слезами, а мы не верим в существование воскресения и зная о страданиях Христовых. Когда Иисус испускал дух, чтобы показать, что умер для воскресения нашего, тогда явил и сам порядок воскресения: Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух. И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись; и гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святой град и явились многим (Мф.27:50–53).
Если при испускании духа Христова совершились столь удивительные вещи, то почему они кажутся нам невероятными во время пришествия Христова на суд? А тем более, что это воскресение есть доказательство будущего воскресения и пример будущей истины; пример же меньше, чем сама истина. Но кто во время страдания Господа открывал гробы, подавал восстающим из гробов руку и показывал дорогу к святому граду? Если не было никого, то сила Божия была и действовала в телах умерших. Ты ищешь помощи человеческой там, где видишь дело Божие.
Божии дела не требуют человеческой помощи. Повелел Бог быть небу — и сделалось, определил сотворить землю — и сотворена. Кто собирал камни и какими силами? Кто творящему Богу служил? Во мгновение ока все это сделалось. Желаешь знать, как скоро? Сказано — сделано. Когда по слову Господа восстают стихии, то почему по слову Его не восстанут мертвые, которые хотя и мертвы, но некогда жили и имели дух чувствования, имели силы к действию? Иначе лучше быть бездушным и не иметь чувства. Диавол сказал Спасителю: Вели этому камню сделаться хлебом (Лк.4:3). Диавол признается, что по повелению Господню природа может превратиться, а ты не веришь, что по слову Господню та же природа может преобразиться.
Если возобновляются земля и небо, то почему сомневаемся о возобновлении человека, для которого сотворены земля и небо? Ежели преступник бережется для казни, то почему праведный не пребудет вечен во славу? Ежели червь грехов не умирает, то почему погибнет плоть праведных? Это есть воскресение, как само слово Божие изображает: что упало, то восстанет, что умерло, то оживет.