Сегодняшнее
Высунув языки,разинув рты,носятся нэпистыв рьяни,в яри…А посерединевысятсянедоступные форты,серые крепости советских канцелярий.С угрозой выдвинув пики – перья,закованные в бумажные латы,работали канцеляристы,когдав дверибумажка втиснулась:«Сокращай штаты!»Без всякого волнения,без всякой паникизавертелись колеса канцелярской механики.Один берет.Другая берет.Бумага взад.Бумага вперед.По проторенному другими следучерез замзава проплыла к преду.Пред в коллегию внес вопрос:"Обсудите!Аппарат оброс".
Все в коллегии спорили стойко.Решив вести работу рысью,немедленно избрали тройку.Тройка выделила комиссию и подкомиссию.Комиссию распирала работа.
Комиссия работала до четвертого пота.Начертили схему:кружки и линии,которые красные, которые синие.Расширив штат сверхштатной сотней,работали и в праздник и в день субботний.Согнулись над кипами,расселись в ряд,щеголяют выкладками,цифрами пещрят.Глотками хриплыми,ртами пеннымивновь вопрос подымался в пленуме.Все предлагали умно и трезво:«Вдвое урезывать!»«Втрое урезывать!»Строчил секретарь —от работы в мыле:постановили – слушали,слушали – постановили…Всю ночь,над машинкой склонившись низко,резолюции переписывала и переписывала машинистка.И…через неделюзабредшие кискииграли листиками из переписки.
Моя резолюция
По-моему,это– с другого бочка —знаменитая сказка про белого бычка.
Конкретное предложение
Я,как известно,не делопроизводитель.Поэт.Канцелярских способностей у меня нет.Но, по-моему,надобез всякой хитростивзять за трубу канцеляриюи вытрясти.Потомнад вытряхнутымипосидеть в тиши,выбрать одного и велеть:«Пиши!»Только попросить его:"Ради бога,пиши, товарищ, не очень много!"
1922
МОЯ РЕЧЬ НА ГЕНУЭЗСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ
Не мне российская делегация вверена,Я —самозванец на конференции Генуэзской.Дипломатическую вежливость товарища Чичеринадополню по-моему —просто и резко.Слушай!Министерская компанийка!Нечего заплывшими глазками мерцать.Сквозь фраки спокойные вижу —паникатрясет лихорадкой ваши сердца.Неужелибез смехадумать в силе,что вына конференциюнас пригласили?В штыки бросаясь на Перекоп идти,мятежных склоняя под красное знамя,трудом сгибаясь в фабричной копоти, —мы знали —заставим разговаривать с нами.Не просьбой просителей язык замер,не нищие, жмурящиеся от господского света, —мы ехали, осматривая хозяйскими глазамигрядущуюМировую Федерацию Советов.Болтают язычишки газетных строк:«Испытать их сначала…»Хватили лишку!Не вы на испытание даете срок —а мы на время даем передышку.Лишь первая фабрика взвила дым —враждой к вамв рабочихвспыхнули души.Слюной ли речей пожары враждына конференциинынчезатушим?!Долги наши,каждый медный грош,считают «Матэны»,считают «Таймсы».Считаться хотите?Давайте!Что ж!Посчитаемся!О вздернутых Врангелем,о расстрелянном,о заколотомпамять на каждой крымской горе.Какими пудамикакого золотаоплатите это, господин Пуанкаре?О вашем Колчаке – Урал спросите!Зверством – аж горы вгонялись в дрожь.Каким золотом —хватит ли в Сити?! —оплатите это, господин Ллойд-Джордж?Вонзите в Волгу ваше зрение:разве этотголодный ад,разве этомужицкое разорение —не хвост от ваших войн и блокад?Пустькладбищами голодной смертикаждый из вас протащится сам!На каком —на железном, что ли, экспертене встанут дыбом волоса?Не защититесь пунктами резолюций-плотин.Мировая —ночи пальбой веселя —революция будет —и велит:"Платии по этим российским векселям!"И розовые краснеют мало-помалу.Тише!Не дыша!Слышитеиз Берлинапервый шагтрех Интернационалов?Растя единство при каждом ударе,идем.Прислушайтесь —вздрагивает здание.