31 марта 1924 г.
ЮБИЛЕЙНОЕ
Александр Сергеевич,разрешите представиться.Маяковский.
Дайте рукуВот грудная клетка.Слушайте,уже не стук, а стон,тревожусь я о нем,в щенка смиренном львенке.Я никогда не знал,что столькотысяч тоннв моейпозорно легкомыслой головенке.Я тащу вас.Удивляетесь, конечно?Стиснул?Больно?Извините, дорогой.У меня,да и у вас,в запасе вечность.Что нампотерятьчасок-другой?!Будто бы вода —давайтемчать, болтая,будто бы весна —свободнои раскованно!В небе вонлунатакая молодая,что еебез спутникови выпускать рискованно.Ятеперьсвободенот любвии от плакатов.Шкуройревности медведьлежит когтист.Можноубедиться,что земля поката, —сядьна собственные ягодицыи катись!Нет,не навяжусь в меланхолишке черной,да и разговаривать не хочетсяни с кем.Толькожабры рифмтопырит учащенноу таких, как мы,на поэтическом песке.Вред – мечта,и бесполезно грезить,надовестьслужебную нуду.Но бывает —жизньвстает в другом разрезе,и большоепонимаешьчерез ерунду.Намилирикав штыкинеоднократно атакована,ищем речиточнойи нагой.Но поэзия —пресволочнейшая штуковина:существует —и ни в зуб ногой.Например,вот это —говорится или блеется?Синемордое,в оранжевых усах,Навуходоносоромбиблейцем —«Коопсах».Дайте нам стаканы!знаюспособ старыйв горедуть винище,но смотрите —извыплываютRed и White Star'ыс ворохомразнообразных виз.Мне приятно с вами, —рад,что вы у столика.Муза этоловкоза язык вас тянет.Как этоу васговаривала Ольга?..Да не Ольга!из письмаОнегина к Татьяне.– Дескать,муж у вас