гора не гора!Верст на сотни,а может, на тыщи.За седьмое небо зашли флюгера.Да и флюгерне богом ли чищен?Тоже лестница там!Не пойдешь по ней!Меж колоночек,балкончиков,портиковсколько в ней ступеней,и не счесть ступне, —ступеней этих самыхдо чертиков!Коль пешком пойдешь —иди молодой!Да и тодойдешь ли старым!А для лифтов —трактиры по лестнице той,чтоб не изголодались задаром.А доехали —если рады нам —по пяти впускают парадным.Триста комнат сначала гости идут.Наконец дошли.Какое!Тутопять начались покои.Вас встречает лакей.Булава в кулаке.Так пройдешь лакеев пять.И опять булава.И опять лакей.Залу кончишь —лакей опять.За лакеямигуще ещекурьер.Курьера курьер обгоняет в карьер.Нет числа.От числа такогодух займет у щенка-Хлестакова.И толькоуставшиот страшных снований,когдане кажется больше,что выйдешь,а кажется,нет никаких оснований,чтоб кончилось это —приемную видишь.Вход отсюда прост —в триаршинный ростсекретарь стоит в дверях нем.Приоткроем дверь.По ступенькам – (две) —приподымемся,взглянем,ахнем! —То не солнце днем —цилиндрище на немвозвышается башней Сухаревой.Динамитом плюети рыгает о нем,рыжий весь,и ухает ухарево.Посмотришь в ширь —йоркширом йоркшир!А длина —и не скажешь, какая длина,так далеко от ног голова удалена!То ль заряжен чем,то ли с присвистом зуб,что ни звук —бух пушки.Люди – мелочь одна,люди ходят внизу,под ним стоят,как избушки.Щеки жтакой сверхъестественной мякоти,что сами просятся —придите,лягте.А одежда тонка,будто вовсе и нет —из тончайшей поэтовой неги она.Кальсоны Вильсонане кальсоны – сонет,сажени из ихнего Онегина.А работает как!Не покладает рук.Может заработаться до см'ерти.Вертит пальцем большимбольшого вокруг.То быстрей,то медленней вертит.Повернет —расчет где-нибудьна заводе.Мнеплатить не хотят построчной платы.Повернет —Штраусы вальсы заводят,золотым дождем заливает палаты.Чтоб его прокормить,поистратили рупь.Обкормленный весь,оп'оенный.И на случай смерти,не пропал чтоб труп,салотопки стоят,маслобойни.Все емуамериканцы отданы,и онигордо говорят:я —американский подданный.Я —свободныйамериканский гражданин.Под ним склоненныестоятего услужающих сонмы.Вся зала полнаЛинкольнами всякими.Уитмэнами, Эдисонами.Свита егоиз красавиц,из самой отборнейшей знати.Его шевеленья малейшего ждут.АделинуПаттизнаете?Тоже тут!В тесном смокинге стоит Уитмэн,качалкой раскачивать в невиданном ритме.Имея наивысший американский чин —«заслуженный разглаживатель дамских морщин»,стоит уже загримированный и в шляпевсегда готовый запеть Шаляпин.Паркеты песком соря,рассыпчатые от старости стоят профессора.Сам знаменитейший Мечниковстоит и снимает нагар с подсвечников.Конечно,ученыхсюдапривелтеорий потоп.Художниковкакое-нибудьвеликолепнейшееэкольдебозар.1Ничего подобного!Всесошлись,чтобходить на базар.Ежеутренневсе этилюбимцы муз и славнагрузятся корзинами,идут на рыноки несут,несутмяс'а,масла'.Какой-нибудь король поэтовЛонгфеллосто волочит со сливками крынок.Жрет Вильсон,наращивает жир,растут животы,за этажом этажи.Небольшое примечание:ХудожникиВильсонов,Ллойд-Джорджев,Клемансорисуют —усатые,безусые рожи —и напрасно:всёэтоодно и то же.