сиянием брезжит.Шагает Иван,прибоями брызжет.Бежит живое.Бежит, побережит.Вулканом мир хорохорится рыже.Этого вулкана нет насоставленной старыми географами карте.Вселенная вся,а не жалкая Этна,народов лавой брызжущий кратер.Ревя, несетсястранами стертымиживое и мертвоеот ливня лав.Одни к Ивану бегутс простертымируками,другие – к Вильсону стремглав.Из мелких фактов будничной тинывыявился факт один:вдругуничтожились все середины —нет на земле никаких середин.Ни цветов,ни оттенков,ничего нет —кромецвета, красящего в белый цвет,и красного,кровавящего цветом крови.Багровое все становилось багр'овей.Белое все белей и белее.Иванчерез царствашагает по крови,над миром справляя огней юбилеи.Выходит, что крепости строили даром.Заткнитесь, болтливые пушки!Баста!Над неприступным прошел Гибралтаром.И мирокеаном Ивану распластан.(А в Чикагона пляжевыводок шлюхбеснованием моря встревожен.Погоняет время за слухом слух,отпустив небылицам вожжи.)Какой адмиралв просторе намытомтак пути океанские выучит?!Идет,начиненный людей динамитом.Идет,всемирной злобою взрывчат.В четыре стороны расплылосьтихоокеанское лоно.Иванбез карт,без компасной стрелкишели видел цель неуклонно,как будтоне с моря смотрел,а с тарелки.(А в Чикагодо Вильсонадокатился вал,брошенный Ивановой ходьбою.Он боксеров,стрелков,фехтовальщиков сзывал,чтобы силу наяривать к бою.)Вот так открыватели,так Колумбысияли,когдаИванудо носа —как будтос тысячезапахой клумбы —земли приближавшейся запах донесся.(А в Чикагобоксеровраспирает труд.Положили Вильсона наземьи…ну тереть!Натирают,трут,растирают силовыми мазями.)Сверльнуло глаз'а маяка одноглазье —и вотв мозги,в глаза,в рот,из всех океанских щелей вылазя,Америка так и прет и прет.Взбиралась с разбега верфь на верфь.На виадук взлетал виадук.Дымище такой,что, в черта уверовав,идешь, убежденный,что ты в аду.(Где Вильсона дряблость?Сдули!Смолодел на сорок годов.Животами мышцы вздулись,Ощупали.Есть.Готов.)Доходит,пеной волну опеня,гигантам-домам за крыши замча,на берег выходит Иванв Америке,сухенький,даже ног не замоча.(Положили Вильсону последний заклепна его механический доспех,шлем ему бронированный возвели на лоб,и к Ивану он гонит спех.)Чикагцысебяне любятв тесных улицах площить.И без тогов Чикагоплощади самые лучшие.Но дажедля чикагцев непомернаяплощадьбыла приготовлена для этого случая.Люди,место схватки орамив,пускай непомерное! —сузили в узел.С одной стороны —