Горизонт бровями лесными хмурится.Еще винчусь.Становища Муромцаиз глаз вон.К трем морямпростородуряющ и прям.Волга,посредине Дон,а направо зигзагища Днепра.
До чего ж это замечательно!
Глобус – и то хорошо. Рельефная карта – еще лучше. А здесь живая география. Какой-нибудь Терек – жилкой трепещет в дарьяльском виске. Волга игрушечная переливается фольгой. То розовым, то голубым акварелит небо хрусталик Араратика.
Даже размечтался – не выдержал.
Воздухголосом прошлоговетрится басов…Кажется,над сечью облачных гульбв усах лучей головища Тарасов Бульб.
Еще развинчиваюсь,и ужебежитглазза русские рубежи.
Мелькнуливаляющиеся от войны дробилки:Латвии,Литвыи т. п. политические опилки.Гущей тел искалеченных, по копям скрученным,тяжко,хмуро,придавленная версальскими печатями сургучными,Германия отрабатывается на дне Рура.На большой Европейской дороге,разбитую челюстьВерсальским договором перевязав,зубами,нож зажавшими, щерясь,стоит француз-зуав.
Швейцария.Закована в горный панцирь.Италия…Сапожком на втором планце…И уже в тумане:Испания…Испанцы…А потом океан – и никаких испанцев.
Заворачиваю шею в полоборотца.За плечом,ледниками ляская —бронзовая Индия.Встает бороться.Лучи натачивает о горы Гималайские,Поворачиваюсь круто.Смотрю очумело.На горизонте Япония,Австралия,Англия…Ну, это уже пошла мелочь.
Я человек ужасно любознательный. С детства.
Пользуюсь случаем —полюсыполез осмотреть получше.Наклоняюсь настолько низко,что носморозвыдергивает редиской.
В белом,снегами светящемся миреКуки,Пири.Отвоевывают за шажками шажок, —в пуп земленаугадвоткнуть флажок.Смотрю презрительно,чуть не носом тыкаясь в ледовитые пятна —я вотполюсыдюжинами б моготкрывать и закрывать обратно.Растираю льдышки обмороженных щек.Разгибаюсь.Завинчиваюсь еще.Мира половина —кругленькая такая —подо мной,океанами с полушария стекая.Издалисовершенно вид апельсиний;только тот желтый,а этот синий.
Раза два повернул голову полным кругом. Кажется, все наиболее интересные вещи осмотрены.
Ну-с,теперь перегнусь.Пожалуйста!Нате!Соединенныештат на штате.Надо мной Вашингтоны,Нью-Йорки.В дыме.В гаме.Надо мной океан.Лежити не может пролиться.И сидят,и ходят,и все вверх ногами.Вверх ногами даже самые высокопоставленные лица.
Наглядевшись американских дивес,как хороший подъемный мост,снова выпрямляюсь во весьрост.
Тут уже начинаются дела так называемые небесные.Звезды огромнеют,потому – ближе.Туманна земля.Только шумами дальними ухо лижет,голоса в единое шумливо смеля.