Я знаю…Это на углу Кузнецкого моста.Пустите!Ну-кося! —По углам —зуд:– Наззз-ю-зззюкался!Будет ныть!Поесть, попить,попить,поесть —и за 66!Теорию к лешему!Нэп —практика.Налей,нарежь ему.Футурист,налягте-ка! —Ничуть не смущаясь челюстей целостью,пошли греметь о челюсть челюстью.Шлииз артезианских прорвмеж рюмкойслова поэтических споров.В матрац,поздоровавшись,влезли клопы.На вещи насела столетняя пыль.А тот стоит —в перила вбит.Он ждет,он верит:скоро!Я снова лбом,я снова в бытвбиваюсь слов напором.Опятьатакую и вкривь и вкось.Но странно:слова проходят насквозь.
Необычайное
Стихает бас в комариные трельки.Подбитые воздухом, стихли тарелки.Обои,стеныблекли…блекли…Тонули в серых тонах офортовых.Со стенкина город разросшийсяБеклинМосквой расставил «Остров мертвых».Давным-давно.Подавно —теперь.И нету проще!Вонв лодке,скутан саваном,недвижный перевозчик.Не то моря,не то поля —их шорох тишью стерт весь.А за морями —тополявозносят в небо мертвость.Что ж —ступлю!И сразутополисорвались с мест,пошли,затопали.Тополи стали спокойствия мерами,ночей сторожами,милиционерами.Расчетверившись,белый Харонстал колоннадой почтамтских колонн.
Деваться некуда
Так с топором влезают в сон,обметят спящелобых —и сразуисчезает все,и видишь только обух.Так барабаны улицв сонвойдут,и сразу вспомнится,что вот тоскаи угол вон,за нимона —виновница.Прикрывши окна ладонью угла,стекло за стеклом вытягивал с краю.Вся жизньна карты окон легла.Очко стекла —и я проиграю.Арап —миражей шулер —по окнамразметил нагло веселия крап.Колода стеклаторжеством яркоогнимсияет нагло у ночи из лап.Как было раньше —вырасти б,стихом в окно влететь.Нет,никни к стенной сырости.И стихи дни не те.Морозят камни.Дрожь могил.И редко ходят веники.Плевками,снявши башмаки,вступаю на ступеньки.Не молкнет в сердце боль никак,кует к звену звено.Вот так,убив,Раскольниковпришел звенеть в звонок.Гостье идет по лестнице…Ступеньки бросил —стенкою.Стараюсь в стенку вплеснитьсяи слышу —струны тенькают.Быть может, селавот такневзначай она.Лишь для гостей,для широких масс.А пальцысамив пределе отчаяньяведут бесшабашье, над горем глумясь.
Друзья
А вороны гости?!Дверье крылораз сто по бокам коридора исхлопано.Горлань горланья,оранья орлоко мне доплеталось пьяное допьяна.Полосащели.Голосаеле:"Аннушка —ну и румянушка!"Пироги…Печка…Шубу…Помогает…С плечика…Сглушило слова уанстепным темпом,и снова слова сквозь темп уанстепа:"Что это вы так развеселились?Разве?!"Слились…Опять полоса осветила фразу.Слова непонятны —особенно сразу.Слова так(не то чтоб со зла):"Один тут сломал ногу,так вот веселимся, чем бог послал,танцуем себе понемногу".Да,их голоса.Знакомые выкрики.Застыл в узнаванье,расплющился, нем,фразы крою по выкриков выкройке.Да —это они —они обо мне.Шелест.Листают, наверное, ноты."Ногу, говорите?Вот смешно-то!"И сновав тостах стаканы исчоканы,и сыплют стеклянные искры из щек они.И сновапьяное:"Ну и интересно!Так, говорите, пополам и треснул?""Должен огорчить вас, как ни грустно,не треснул, говорят,а только хрустнул".И сновахлопанье двери и карканье,и снова танцы, полами исшарканные.И сновастен раскаленные степипод ухом звенят и вздыхают в тустепе.