ряд в рядэта стальжелезо этовваливалосьдвадцать второго январяв пятиэтажное зданиеСъезда Советов.Усаживались,кидались усмешкою,решалипоходямелочь дел.Пора открывать!Чего они мешкают?Чегопрезидиум,как вырубленный,поредел?Отчегоглазакраснее ложи?Что с Калининым?Держится еле.Несчастье?Какое?Быть не может?А если с ним?Нет!Неужели?Потолокна наспошел снижаться вороном.Опустили головы —еще нагни!Задрожали вдруги стали чернымилюстр расплывшихся огни.Захлебнулсяклокольчика ненужный щелк.Превозмог себяи встал Калинин.Слезы не сжуешьс усов и щек.Выдали.Блестят у бороды на клине.Мысли смешались,голову мнут.Кровь в виски,клокочет в вене:– Вчерав шесть часов пятьдесят минутскончался товарищ Ленин!Этот годвидал,чего не взвидят сто.Деньвекамвойдетв тоскливое преданье.Ужасиз железавыжал стон.По большевикампрошло рыданье.Тяжесть страшная!Самих себя жевыволакиваливолоком.Разузнать —когда и как?Чего таят!В улицыи в переулкикатафалкомплылБольшой театр.Радостьползет улиткой.У горябешеный бег.Ни солнца,ни льдины слитка —всёсквозь газетное ситкочерныйзасеял снег.На рабочегоу станкавесть набросилась.Пулей в уме.И как будтослезы стаканопрокинули на инструмент.И мужичонко,видавший виды,смертив глазсмотревший не раз,отвернулся от баб,но выдалакулакомрастертая грязь.Были люди – кремень,и этиприкусились,губу уродуя.Старикамирассерьезничались дети,и, как дети,плакали седобородые.Ветервсей землебессонницею выл,и никаквосставшейне додумать до конца.что вот гробв морознойкомнатеночке Москвыреволюциии сына и отца.Конец,конец,конец.Когоуверять!Стекло —и видите под…Этоегонесут с Павелецкогопо городу,взятому им у господ.Улица,будто рана сквозная —так болити стонет так.Здеськаждый каменьЛенина знаетпо топотупервыхоктябрьских атак.Здесьвсё,что каждое знамявышило,задумано ими велено им.Здеськаждая башняЛенина слышала,за нимпошла быв огонь и в дым.ЗдесьЛениназнаеткаждый рабочий,сердца емуветками елок стели.Он в битву вел,победу пророчил,и вотпролетарий —всего властелин.Здеськаждый крестьянинЛенина имяв сердцевписаллюбовней, чем в святцы.Он земливелелназвать своими,что дедамв гробах,засеченным, снятся.И коммунарыс-под площади Красной,казалось,шепчут:– Любимый и милый!Живи,и не надосудьбы прекрасней —