О змеях скажу, что здесь их много, самых разных. Есть черные, как уголь, большие, толстые, длиной полтора метра и больше. Есть черные же, очень тонкие и длинные, серые змеи и красные, как жар, небольшие, сантиметров пятьдесят-шестьдесят в длину. Встречается красная змея с поперечными черными полосами, очень злая. Есть много змей, которые легко взбираются на кустарники и ветки деревьев. Как-то утром я слышу — кричат куры в огороде, смотрю: высоко на ветке яблони растянулась на солнышке большая змея, совсем черная. Одну очень длинную, толстую, черную змею, убитую мной, я отдал научному сотруднику заповедника. Он ее заспиртовал и сказал, что это большая редкость.
Малчепа — Гузерипль, 27 апреляКак-то сразу, почти одновременно распустились почки бука, граба и клена. Вчера буки были еще голые. Сегодня, в восемь часов утра, на них густо высыпали крошечные ворсистые листки, а к двенадцати часам дня листья уже стали вдвое крупнее; Алыча облита молоком душистых белых цветов. Вот-вот развернутся набухшие копьевидные бутоны азалии. Здесь видишь и слышишь, как растут травы, цветы и деревья. В лесах, окутанных нежной зеленой дымкой раскрывшихся почек, озорно и радостно гремит барабанная дробь дятла.
Возвращаемся втроем в Гузерипль. По дороге встретили Григория Ивановича Бессонного. Устроили привал под старой пихтой. Беседуем.
Подопригора рассказывает о привычках полчков:
— В Хостинской роще заповедника полчков больше, чем букового ореха. Полчок залегает на зиму страшно жирный. Никаких запасов он не собирает и подстилки в дупле не делает.
Он и в зимние холода замерзает, как кошка, которую выбросили на снег. Полчки зимуют «семьями», от трех до шести штук.
— Григорий Иванович, — опрашивает Бессонного Подопригора, — чем это объяснить, что мы видели медведя, который всю зиму не ложится, нее бродит и роется?
Немного подумав, Бессонный неторопливо отвечает:
— Это, Володя, бывает так. Один медведь у другого захватит берлогу, и тот, что остался без берлоги, шатается всю зиму. Я сам видел, как медведь медведя выгонял из берлоги. В берлогу были накиданы пихтовые ветки, мох и сухие листья… Медведи подняли драку и страшно ревели. Хозяину берлоги не удалось выгнать медведя, залегшего в его жилье. Он и пошел бродить.
Киша, 28 апреляПродолжается стремительный рост трав, цветов и листвы. Высоко над землей, по пояс человеку, развеваются султаны молодых папоротников. Рядом с ними истлевают обугленные останки перезимовавших растений. За последние сутки леса в долинах перестали быть сквозными. Деревья одеты сверкающей зеленью. Широкие, сердцевидные листья бука раскинулись, как ладони, навстречу солнцу и светлому дождю. Буйным белым цветом цветут алыча и черешня.
Гулко барабанит дятел. Рассыпает стеклянные бубенчики певчий дрозд. Торопливо и оглушительно кричат древесные лягушки-квакши.
Тропа вьется по узкому карнизу над Кишей. На тропе встречается множество мертвых мышей: на трупах следы укусов. Сейчас у куниц, лис и диких котов много добычи, и они просто убивают мышей, не поедая их.
В глубокой теснине седая от пены река прыгает через камни и хлещет водой на несколько метров вверх. Дымный туман сползает с хребтов. Не прерываясь ни на минуту, идет дождь, пронизанный солнечными лучами, прозрачный, теплый. От этого воздух вокруг, как в оранжерее. Он наливает до краев весенними соками и гонит все выше щедрую растительность леса.
На склонах гор веселыми пятнами зеленеют поляны. На них то здесь, то там пасутся олени. Крутые каменные берега Киши изрезаны черными бороздами звериных переходов.
Когда я подъезжал к зоологической станции, дождь прекратился. На синем небе стали видны серебряно-белые вершины Пшекиша. Снега еще лежат горбатыми сугробами в березовом криволесье и рододендронах и тянутся острыми языками к верхней опушке пихтового леса.
Киша, 29 апреляОдин из научных сотрудников зоологического сектора зимовал на Тегенях.
Животные сначала встречались часто. Он видел семь оленей и тридцать серн, на Тыбге — стадо туров в сто пятьдесят голов. Вокруг зимовки бродили две рыси.
Высоко в горах зимовали кавказские тетерева и совы. Во время лыжных походов не раз приходилось наблюдать, как тетерева ныряют в сугробы и, пробежав под снегом, вновь свечой поднимаются в воздух.
Держалась теплая погода — от нуля до десяти градусов выше нуля. Но временами свирепствовали бураны, выпадали глубокие снега, обрушивались лавины. Иногда зимовку заносило так, что не выходили из дому по шести дней: нельзя было открыть дверь.