Следом за романом «Мука» один за другим из-под пера Хаанпяя выходят сборники рассказов «Исследователь атома» (1950), «Ийсакки Молчун» (1953) и «Китайские рассказы» (1954).
Сборники «Исследователь атома» и «Ийсакки Молчун» во многом схожи по тематике и персонажам с предыдущими произведениями. Однако же в ряде рассказов, особенно в сборнике «Исследователь атома», писатель вновь обратился к глобальным и злободневным проблемам и темам. После окончания второй мировой войны многие надеялись, что навсегда покончено с кровопролитными войнами и что наконец в мире будет торжествовать благоразумие. Но человечеству довольно быстро пришлось расставаться с этими надеждами. Вновь поднимала голову реакция, вновь милитаризм взял курс на подготовку к еще более ужасной войне. Поэтому неудивительно, что в рассказах Хаанпяя звучат призывы к интернациональной сплоченности всех прогрессивных людей в борьбе против реакции, к активному участию в общественно-политической борьбе. Настойчиво звучит мысль об ответственности человека перед обществом. Особенно ярко это прослеживается в рассказе «Исследователь атома», где автор показывает моральную деградацию создателя атомной бомбы…
Вглядываясь в те направления и идейные концепции, которые характеризовали послевоенное творчество писателя, нетрудно предугадать их дальнейшее развитие и тот путь, по которому пошел бы Пентти Хаанпяя. Этому свидетельство и его наброски к незаконченному роману «Деревья». Однако ему не было суждено реализовать свои планы — в 1955 году, в канун своего 50-летия, он трагически погиб, утонув в озере Исо-Ламуярви, недалеко от родной деревни. В расцвете творческих сил ушел из жизни один из самобытнейших писателей Финляндии.
По мнению известного финского литературоведа Кая Лайтинена, Пентти Хаанпяя был одним из последних подлинно народных финских художников слова, изображавших поэзию жизни далекого северного захолустья. Ведь он почти всю свою жизнь провел в среде отображаемого им мира, а ныне этот самобытный патриархальный мир невозвратимо уходит в прошлое.
В узком географическом пространстве обитают почти все литературные персонажи Хаанпяя: земледельцы и солдаты, бродяги и лесорубы… Но Хаанпяя сумел извлечь из этого небогатого жизненного материала, как искусный музыкант из пятиструнного кантеле, новые и необычайно богатые звуки и оттенки. Хаанпяя никогда не умел писать о том, чего не видел и не испытывал, но это не мешало ему прослыть писателем с дерзкой художественной фантазией.
Если в ранних произведениях Хаанпяя чаще всего выступают персонажи с болезненной психологией, страдавшие не только от внешних обстоятельств, но и от своих внутренних противоречий, то в более позднем творчестве, особенно в послевоенном, герои его произведений отличаются преимущественно нравственным здоровьем и целостностью характера, при всей тяжести жизни сохранившие веселый нрав и чувство прекрасного. Сталкивая мироощущение своих героев с ходом реальной жизни, Хаанпяя всегда оставлял за ними право на сомнение и веру, отчаяние и надежду. Он с вниманием относился к тому, как в человеке пробуждается что-то новое, может быть, еще не совсем осознанное, но постепенно изменяющее строй его чувств. По меткому определению известного советского литературоведа Эйно Карху, эти герои Хаанпяя «то полны иронии и какого-то бесцельного и бесплодного презрения ко всему на свете, то на их лицах появляется печально-серьезная усмешка, потом их охватывает неподдельная тревога и гнев: они начинают понимать ужас своего положения, и, стало быть, мыслительные способности, по крайней мере некоторых из них, продвинулись уже на один шаг вперед». И вряд ли можно согласиться с мнением ряда финских литературных критиков о том, что духовный мир героев Хаанпяя примитивен и ограничен, что его персонажи инертны и апатичны по отношению к окружающему их миру. Наоборот, Хаанпяя всегда пытался доказать, что и во внешне примитивном мире обитают люди с высокими интеллектуальными способностями.