Только один выстрел, и птица плюхнулась бы на землю, как пятикилограммовая торба… Плюхнулась бы, будь только у него ружье. Но за годы изгнания и войны Каспери Ахвен разорился, остался без ружья. А этот бюрократ фельдфебель не разрешил взять с собой оружие. «Отпускникам запрещено!» И что здесь с ней сделается, с этой проклятой винтовкой? Да и жаль было бы оборвать любовную песню горбоносой птицы, жаль было бы даже самому Каспери из Лапуки, которого прозвали Глухарем…
Как тут жить без ружья?! Разве это жизнь, это же невыносимо! Горбоносая птица может токовать сколько ей угодно, хотя Каспери из Лапуки совсем рядом. Придется пойти расставить силки вдоль ручья да поставить хотя бы плохонькую сеть.
Закончив дойку, он отправился в лес. Маленькому Каспери пришлось остаться дома. Хозяин Лапуки любил и умел бродить по лесам в одиночестве.
Бледное личико маленького Каспери разочарованно вытянулось, когда он остался на полянке у полуразвалившейся баньки. Но он не боялся одиночества, как и подобает жителю лесной глуши. Скоро он будет спать в четырех стенах, в тепле, излучаемом только что сложенной печкой.
Каспери Ахвен кое-как расставил по ручью свои рыболовные снасти. Конечно, рыбешка тоже годится в пищу, но ею не насытишься.
Он побрел дальше. Хотелось послушать, как токует горбоносый глухарь. Так он бродил по лесу. Вдруг ему стало стыдно, что он блуждает так бесцельно, безо всякого оружия в руках и не проверяет даже капканы. Это просто глупо! Он остановился на небольшом пригорке на краю болота. Когда-то здесь прошел ураган и повалил несколько сосен, стволы которых теперь высохли, а черные корневища с застрявшей между корнями землей торчали, как сказочные чудовища.
Ему показалось, что на одном из таких корневищ что-то блестит, потом он различил очертания ружья. Солдат Ахвен не поверил своим глазам. «Не надо так много думать о ружье, — подумал он. — А то начинает мерещиться».
Но нет! На корневище и в самом деле лежало ружье, настоящее, осязаемое — русский полуавтомат. В одной из воронок, образованных вывернутым корневищем, оказался и прежний обладатель этого оружия, но от него сохранились только кости, остатки одежды да кожи. Видимо, здесь произошла во время зимней войны какая-то стычка. Вот она, судьба солдата… Ведь в этих местах настоящих боев не было.
Но мысль Каспери Ахвена была занята только оружием. Кажется, оно неплохо сохранилось. Из него, наверно, даже не стреляли. Оно осталось здесь совсем новеньким, возможно, еще и под толстой смазкой. Небольшую ржавчину легко удалить.
Солдат Ахвен не мешкая принялся за дело. Ночь была светлая, и ему без особого труда удалось вычистить винтовку, В карманах его шинели нашлось несколько забытых патронов. В магазинной коробке винтовки тоже были патроны, но они отсырели. Ахвен сделал метку на стволе дерева и выстрелил. Винтовка оказалась исправной — пуля попала в цель.
Вот это да! Добрый подарок бедняку! Лес сегодня в хорошем настроении! Своему человеку он может преподнести что угодно, может вручить даже оружие.
Обрадовавшись, Каспери Ахвен прикрыл хвоей лежавшего в яме. Странный человек, надо же было ему свалиться прямо здесь! Зато он принес оружие для хозяина Лапуки.
Такой подарок не преподносят спроста: лес сегодня обязательно расщедрится…
И действительно, в эту белую ночь Каспери Ахвеяу встретился огромный лось, вернее — лосиха, и пуля из чудесного, подаренного Каспери оружия угодила прямо в сердце этого великана.
Каспери со спокойной совестью брал все, что давал лес. Он освежевал и разделал на куски свою добычу, сделал временное хранилище, взвалил на спину часть мяса и зашагал к дому.
Солнце было уже высоко, когда Каспери Ахвен, тяжело сгибаясь под ношей, подошел к своему карликовому жилищу. Вдруг он вздрогнул: кто это там стоит в развевающихся на утреннем ветру одеждах? Да ведь это Мари, хозяйка Лапуки. Жена так весело хлопала в ладоши и так бурно выражала восторг, что усталость Каспери как рукой сняло…
— Ай да старик! Смотри, черт побери, что он тащит. Вот теперь-то поедим вдоволь мяса!
Рядом с ней стояла, ахая и охая, ее младшая незамужняя сестра. Она помогла доставить сюда пятерых малолетних детишек. Для них путь оказался далеко не увеселительной прогулкой — полтора десятка километров пешком по лесной тропке! Они пришли сюда раньше, чем предполагали, остаток пути проделали ночью. Все шестеро детей теперь спали в бане. Тесновато там было, но нашлось все же место и для троих взрослых.
— Хоть тесно, да тепло, — сказал Каспери.
— А простора на улице хватает… — дополнила Мари.