А ведь было время, когда солдаты его любили и называли «своим парнем». Тогда и дела шли хорошо. Его рота считалась лучшей и гарнизоне, и поэтому он так быстро получил две новые звездочки в петлицу. Дела и теперь шли как будто неплохо. Служба как служба. Его солдаты знали свое дело, хотя иногда назло капитану и делали все шиворот-навыворот.
Так однажды на контрольных стрельбах ни одна пуля не попала в мишень в роте капитана Лелу. Зато красные флажки ограждения стали похожими на решето. Важный чин, наблюдавший за стрельбой, стал допытываться у солдат, почему их пули летят мимо мишени. И узнал, что те нарочно стреляют не целясь, в отместку за бесконечную муштру и жестокую дисциплину. И похоже, им удалось добиться своего, потому что этот надутый господин начал кричать и обругал сначала солдат, а потом капитана. Лелу приложил руку к козырьку и попытался что-то сказать в свое оправдание: «Господин полковник, господин полковник…» Но полковник только рявкнул: «Стоять смирно!» И капитану пришлось застыть, вытянув руки по швам. А как же иначе… Жрать захочешь, так волей-неволей будешь спину гнуть. Солдаты же втайне злорадствовали: нашлась наконец и на их капитана управа. Ничего, ничего, порадуйтесь до поры до времени. Скоро опять поймете, кто здесь господин.
Поняли… Правда, теперь капитану приходилось быть поосторожнее и обуздывать свой характер. Дело в том, что несколько лет назад из-за него погиб человек, тогда его затаскали по судам и в конце концов обязали выплачивать из своих и без того скудных средств пенсию матери погибшего. Шли учения, и всей роте скомандовали: «Ложись!» Все плюхнулись на землю, и вдруг капитан Лелу заметил, что один солдат словно нарочно выпятил свой зад в сторону стоявшего за ним командира. Ну разве можно стерпеть такое издевательство? Погоди, сейчас ты у меня так прижмешься к земле! И капитан Лелу прыгнул прямо ему на спину, и в то же мгновение торчавшая из земли коряга прошила насквозь беднягу солдата. После этого-то случая капитану и пришлось быть поосмотрительнее, поосторожнее, но, без сомнения, этот случай только усилил страх и повиновение солдат.
Да только так ли уж боялись его солдаты? Во всяком случае, один из них сыграл с ним на днях чертовски злую шутку. Правда, на такое осмелился один-единственный во всей роте… Поздно вечером капитан подошел к казармам с мешком картошки за плечами. Вообще-то он был странным человеком, этот капитан. Часто он делал сам многое из того, что другие офицеры неизменно поручали солдатам. И поэтому однажды, когда ему понадобилась картошка, он пошел за ней сам, купил в деревне целый мешок и потащил его в казарму. Но у ворот его неожиданно остановил часовой:
— Стой, кто идет? Что в мешке, господин капитан?
Капитан Делу узнал часового. Из его же собственных парней. Уже не первый год служит: то в тюрьме, то на гауптвахте, то опять в роте. И капитану была отлично известна причина его столь затянувшейся службы. Началось все в один из запоев капитана. Как-то он послал за водкой этого самого солдата. В те времена на капитана еще изредка накатывало хорошее настроение. Находясь в веселом расположении духа, он дал солдату чекушку водки и наказал выпить за его здоровье. Что тот и сделал. Напился в стельку, попал на гауптвахту, но оттуда сбежал и поднял крик: «Не пойду на губу! Это меня господин капитан напоил! Раз так, пускай и его сажают…»