Дворецкий. Да, милостивые господа! Теперь то время, что за недостатком врожденной храбрости надобно предавать себя искусственной. Будто вы и не знаете, что приключилось в церкви?
Судья. Чему тут особенному приключиться?
Городничий. Жениха с невестою обвенчали; вот и все тут!
Дворецкий. Так, конечно, обвенчали, но что после? Ох! боюсь и выговорить. Здесь все, должно быть, околдовано! Видно, вы ничего еще не знаете! Пропала паша добрая барышня! Муж ее — большой колдун и чародей!
Исправник. Как так?
Судья. Право? Кстати ж, его светлость к нам пожаловал. Не впервые нам разбираться с колдунами. Да достоверно ли ты о сем знаешь?
Дворецкий. Не смею сказать! Боюсь, чтоб он и из меня не сделал оборотня, потому что сам во что-то оборотился в виду народа христианского, перед невестой! То-то удальство заморское!
Судья. Эй, господин исправник!
Исправник (входит). Ну, что здесь такое?
Судья. Дело доходит до вас! В вашем уезде произошло самое закононротивное дело — и принц заморский оказался чародеем!
Городничий. И оборотнем!
Исправник (весело). Нет — право? О, когда так, то мы, по силе данной нам инструкции, — знаем, как поступить в таком казусном случае.
Городничий. Крайне жаль, что это произошло в уезде, а не в городе! Право, и я не новичок в своем деле и самого злого оборотня умел бы так выворотить, что вся правда высыпалась бы из карманов. — Жаль, истинно жаль! Если бы он был мужем дочери моей, Параши, то тут бы не поноровил ему. Своя рубашка ближе к телу!
Исправник. Мы и сами езжали и учиться ни у кого не станем! Слава тебе господи!
Судья. Все же без меня не обойдется дело. Вы не больше, как следователи, я же, по благости господней — судья!
Дворецкий. Милосердные господа! Вы забыли, что не с нами грешными будете иметь дело. Представьте — ведь вы должны будете ратовать с принцем, у которого одна свита может всю эту деревню поставить вверх дном, хотя бы он сам и не был чародеем.
Городничий. И впрямь! Мы о свите его совсем не подумали.
Дворецкий. То-то и есть! Что если он сам нас скрутит, да еще и оборотнями поделает?
Судья. Ты, друг мой, нас путаешь? Почему тебе знать, что принц в самом деле колдун?
Городничий. И подлинно, не пустяки ли?
Исправник. Это совершенный вздор!
Дворецкий. Ах, господа, остерегитесь! Послушайте:
тетка моя в седьмом колене, женщина очень старая, к тому ж целомудренная и набожная, собственными глазами видела, как принц заморский начал оборачиваться. Она так испугалась, оторопела, что в глазах затуманилось, и она — едва опомнившись — бросилась из церкви прямо ко мне. Меж нами, милосердные господа, будь сказано: мне жаль только доброй госпожи нашей; а не то — пусть 5ы этот принц тешился над его высокомочием сколько угодно, оборачивая его в разные виды. Видно, сегодня ж как хозяевам, так и гостям добрым порядком достанется.
Гак-то за дурачество одного страдают другие! — Ох! грусть берет! — (Молчание.)
(Златницкий и Прилуцкий, взявшись за руки, входят.)
Златницкий. Что, дорогие гости? Весело ли проводите время в ожидании молодых? Нет ли от них верхового вперед?
Судья. На что верховые, когда сюда во всю прыть прискакала твоего дворецкого тетка в седьмом колене и объявила чудеса! Позволь, любезный сосед, рекомендоваться тебе снова. Буде ты замолвить у племянника своего за нас словечко, то мы пресчастливые люди, мы — то есть я, судья, городничий и исправник.
Златницкий. Надейтесь на меня, как на соседа и приятеля. Все, все, что только могу, готов сделать в вашу пользу. А в чем дело?
Судья. Прежде дай обнять себя и нижайше поздравить! (Обнимает его.)
Городничий. С неописанною честию! (Обнимает.)
Исправник. С полною властию! (Обнимает.)
Все трое (схватя его в охапки, сжимают крепко, крича). Поздравляем! поздравляем!
Златницкий. Господа! Бога ради уймитесь! Помилуйте! что с вами сделалось? (Он бегает вдоль и поперек горницы; они его преследуют, кто кланяясь, кто норовясь обнять его.) С чем вы меня поздравляете? Вам уже известно все, и вы меня поздравляли. Что еще за новость?
Судья. Ах, боже мой! Так ты ничего больше не знаешь? Возможно ли! Совсем ничего?
Златницкий. Ничего более, хоть умереть. С меня весьма довольно и того, что я потомок гетманов и дядя принца заморского. Что может быть этого лучше?
Судья. О пресчастливый случай! Друзья мои! поздравим его высокомочие снова и обнимем его по-братски!
(Все трое устремляются к нему с распростертыми руками.
Устрашенный Златницкий отступает, отмахиваясь трубкою.)
Златницкий. Пан Прилуцкий! Господин майор! Помоги мне отбиться. Избавь от лютой смерти. Они решились в этот день задушить меня, не дав времени и в грехах покаяться.