Подаяний посыпались тысячи,
И справлялись, смирновку ли пьет.
Ведь такой симпатяга нищий
Проходил там не каждый год.
А бродяга, сначала робко,
А потом во всю мощь зубов,
Истреблял шоколад в коробках,
Проверял добротность обнов.
И пошел напролом без оглядки,
Раз добравшись в такую страну.
Благовейно чесали пятки
Отходящему парню ко сну!!!!
В ПУТИ
Он скупердяй. В пути снимает дань,
С любовных встреч, и встреч на узкой тропке,
Несет с собой, хорошее и дрянь,
И не в мешке, а в черепной коробке.
В стране чудес обдуманно осев,
Ошеломил мошенников речисто;
Перепродав воронежский напев,
Поджарым леди за сонету Листа.
Уйти за грань земного не готов,
В груди избыток смелости и дури,
И по бульварам дальних городов,
Бредет в чужой и вывернутой шкуре.
Все до конца останется при нем,
Не вырвет в душу вросшие излишки;
Для грусти дом сожженный под Орлом,
А для утехи банковские книжки.
НАГРУЗКИ
Нет без трудностей утех,
И особенно по-русски,
Без ухабов и нагрузки
Подниматься в гору грех.
В ранце легком и пустом
Нам в походе толку мало,
Пусть там будет жезл маршала,
Или Лермонтова том.
Для закваски нужен гнет,
Чтоб в душе бурлили чувства;
Без давленья и капуста
Не закиснет, а сгниет.
По чужим, порожняком,
В никуда ведущим рельсам,
Не удастся, как ни целься,
Обойти дожди и гром.
РОДНАЯ РЕЧЬ
Чем дальше на Запад идем,
Родная нужней во сто крат.
Нам речь из подвала проем
В черемухой пахнущий сад.
Поющую диво красу
Неси как в ночи огонек.
Речь стежка в дремучем лесу,
В старинный ведет теремок.
Не втиснешь ее в перевод.
Хоть как ни люби, никогда,
Чужая тебя не поймет,
Хотя и ответила: «Да».
Покуда печальный эстет,
На этой земле не исчез,
Над Волгой упрямое «Нет»,
Желанней английского «Ес».
ТАЙНА
Настеж не откроете сердца,
В каждом часть чарующая скрыта
Чистая, от мусорного быта
Охраняться будет до конца.
Вроде растворился человек,
В комсомоле, на бюро ячейки,
Как скребут, но не найдут лазейки,
В феями навеянный отсек.
Даже силой ласки и вина,
Не смогла настойчивая фея,
Душу тормоша, любовью грея,
Растопить до розового дна.
Вор в хрустальный замок не проник,
Унесет без порчи, потихоньку,
Как златую на зубах коронку,
Если прозевает гробовщик.
В ГОСТЯХ
В чужой гостиной от блохи
В штанах не сыщешь избавленья.
Читали длинные стихи,
А гость расхваливал варенье.
Болели темою другой,
Забыв сказать поэту «браво!»,
Назвали лучшею порой
Крестьянства, крепостное право.
Живой стихии вопреки
Пропели (после оды шпротам):
«С каким восторгом мужики
На пашне обливались потом».
Дивана груз мечтая млел,
Хозяйка вечера речиста:
«Счастливый горничной удел,
Ботинки чистить гимназиста».
Другим словам пройти не в мочь,
Сквозь позолоченное сито:
«Мадам, позвольте вашу дочь
Поставить прачкой у корыта».
ПЕЧАЛЬ
У предвечного порога,
Жду как влюбленные мечту,
Твою в печали доброту
Я после грохота дневного.
От современности остыну,
Меня печаль в твоих глазах
Со скал сведет, на тормозах,
Без качки, в тихую равнину,
В тобою сглаженную даль.
Там после каждого успеха,
Мне отдых, тихая утеха
Твоя хорошая печаль.