В тиши скажу тебе спасибо,
Сюда бы не дошел один.
Как телу нужен витамин,
Нужна душе печали глыба,
Неповторимая вначале
Сойдет со временем к нулю.
Скажу стандартное «люблю»
И нет следа твоей печали.
ЛЫЖИ
Римме Колякиной
Купол неба синий,
Розовые лица.
Говорящий иней
На больших ресницах.
Там, в блаженстве снежном,
На лесной тропинке,
На румянце нежном
Таяли снежинки.
Вместе с лыжным бегом,
Снег на повороте
Вихрем. С первым снегом
Вы опять прийдете,
Прелесть прежних весен
Повторить зимою.
Свежесть снежных сосен
Унести с собою.
Снег в лесу растает,
Время к лету ближе;
След в душе оставят,
Все четыре лыжи.
МОРОЗ И ЛАСКА
Белье снимала строгая жена,
В морозную и ветренную стужу;
Решила там, настойчиво должна,
Сказать, в статью уткнувшемуся мужу
О пользе электрической сушилки,
Пуская в дело дерзости и шпильки.
Ведь, каждая противная прищепка,
К веревке примороженная крепко,
Снималась задубевшими руками.
Несла белье замерзшими пластами,
Как из сугроба вынутого зверя.
Сама ногой открыла настеж двери,
И аромат морозного белья,
Неповторимой снежной чистотою,
Залил углы уютного жилья,
И мужа увлеченного статьею.
Не дочитав страницу до конца,
Не обнаружил многолетней скуки,
В румянце освеженного лица,
Дыханьем грел слабеющие руки,
И целовал их нежно, как когда-то.
Все было чистой свежестью объято.
Затух в жене, как кислота в пробирке,
Доклад об электрической сушилке.
ПОВОРОТ
Поклялся ни с кем не ссориться,
Ищу только тихих симпатий,
И стала ко мне бессонница
Являться в розовом платье.
Мечту осветила улыбкой,
Простого доверья сияньем,
И злость паутиною липкой
Не виснет над каждым желаньем.
Грядущего радостней виды,
Отрада душе наболевшей,
И месть за дневные обиды
Потухла в груди не созревши.
С бессонницей ставшею кроткой,
В рассветном тумане тающей,
Развеял свиданье короткое
Безмолвием сон освежающий.
ПЕРВАЯ СТРАНИЦА
Пестрит ежедневно газетная жуть,
Убийств и лихих грабежей лихорадкой.
Папаша ругает, но должен взглянуть,
В газетную жуть, от детишек украдкой.
Старушка в чепце, начитавшись газет,
Узрела стремленья реальную точку:
Купила, в рассрочку, большой пистолет,
И ждет для налета безлунную ночку.
И хочется в туфлях домашних бежать,
Навстречу лучу вдохновенья другого.
Когда одинок страшновато читать
Мне даже и «Новое Русское Слово».
От серой тоски, неудачник-поэт
Прошелся для славы дорогой убийцы.
И только тогда, не стихи, а портрет
Его поместили на первой странице.
ТЕСНОТА
Мне предназначено судьбой,
Хоть сколько ни скандаль,
Везде и вечно быть собой,
И это очень жаль.
Тетрадь учета теребя,
Находок и потерь,
Я критикую сам себя,
И двое нас теперь.
Как заменить, мне? Вот вопрос?
Для пущей красоты,
Не только волосы и нос,
Но мысли и мечты.
Меняю туфли и штаны,
Мозги сменить готов.
Себя б узреть со стороны,
Из вражеских кустов.
Как от «Страх. касс» нью-йорский врач,
Как ученик от розг;
Я от себя пошел бы вскач
В чужой пытливый мозг.
Согласен даже на испуг,
Но ведать невтерпеж:
Где неожиданный мой друг,
А где сплошная ложь.
Раздумий праздных дребедень,
И в действиях порок;
На пляже собственную тень
Хотел зарыть в песок.