Адвокат хотел заявить протест против слова «ответственность». Речь об ответственности может идти, только если уже существует состав преступления, а это не касается его подзащитного.
— Хорошо, — согласился председатель суда, — по-видимому, я употребил неправильное выражение. Впрочем, ответственность несут также и за упущение. Но не в этом сейчас суть. Как бы мы ни крутили, главный вопрос все равно остается нерешенным, а именно вопрос о местонахождении жены подсудимого. Пусть у него был шок — будем придерживаться этого определения — и шок этот на много часов выключил его восприятие и его память, но не станет же он утверждать, будто исчезновение жены находится в прямой связи с этим выключением памяти.
— Как раз стану, — воскликнул подсудимый, к несказанному удивлению всех присутствующих.
— Что вы сказали? — переспросил председатель суда.
— Куда же девается человек, когда о нем перестают думать? Ведь это никто не знает.
— Стало быть, человек перестает существовать, когда о нем забывают? Нет, для нас это слишком высокая материя.
— Быть может, он еще существует, но всем чужой и безымянный.
— И это относится к вашей жене тоже?
— Да, конечно. Все дело во мне.
— Гм. Другими словами, если вы уйдете из этого зала, может случиться, что я, существующий в данную минуту, так сказать, во плоти, потеряю всякую реальность только потому, что вы, на мое несчастье, меня забыли? И самое скверное, я потеряю свою земную оболочку не только для вас, но и для всех других людей, к примеру для моих коллег судей и для зрителей в этом зале? Не думаю, что жизнь моя до такой степени зыбкая.
— Но что я знаю о вас, господин председатель суда? — спросил подсудимый.
— Кое-что знаете. Знаете, что я судья и что меня сочли подходящей фигурой для ведения процесса.
— Этого недостаточно, извините. Правда, ваш вопрос меня смущает. Хотя не исключено, что он чисто юридический.
— Какой вопрос вы имеете в виду?
— Буду ли я думать о вас, покинув этот зал. Наверно, вы даже не столь заинтересованы в ответе. Но может быть, именно благодаря вашему вопросу я буду о вас думать, ибо вопрос этот относится к категории тех, что преследуют человека, впиваются ему в мозг. Зал суда для него слишком тесен, для такого вопроса не существует стен, он проникает сквозь все щели, сквозь окна и двери. Его могут даже уничтожить, но если хоть какая-то частичка уцелела, чуть заметный запашок, то ничто не ушло, он тут как тут, встал во весь рост.
— Ну хорошо, оставим в покое мою персону, — сказал председатель суда, улыбаясь. Потом он крикнул в зал: — Прошу соблюдать тишину. Суд ни за что не согласится признать, что исчезновение вашей жены может быть объяснено тем, что вы отключились. Это звучит абсурдно. И кроме того, самонадеянно, разрешите заметить. Впрочем, этого здесь нет смысла касаться. Я спрашиваю еще раз: где ваша жена?